Алхимик 2
Шрифт:
— Рядом с ней крутился какой-то…
Ян Шань поперхнулся воздухом и неожиданно заливисто рассмеялся.
— Для этого «какого-то» будет унизительно, что его не узнали. Даже не так обидно стало, что и меня не узнали. Что ж, думаю, я узнал всё, что хотел.
— Ты отпустишь меня? — у практика, казалось, загорелся взгляд.
— Ну разумеется, нет.
И я увидела, как нападавший, который едва не убил нас всех, просто брызнул фонтаном крови, залив весь двор. Единственным чистым остался Ян Шань, задумчиво смотрящий на меня.
— Дальше сама разберёшься. И да, ну не пои ты Бай Шаня тем, чем ты его поила. А за вареньем я
— Он сам, — тихо откликнулась я, сделав себе пометку убирать алкоголь подальше от Бай Шаня. Кажется, крепкие напитки он переносит ну просто отвратительно.
А потом Ян Шань просто ушёл.
Я некоторое время тупо сидела, глядя на то место, где была лужа крови и одежда практика, вокруг которой уже шныряли мыши — сейчас совсем не белые. Их, наверно, искупать надо будет, — подумала я, глядя, как пухлый Ужин пытается в одиночку утащить какую-то пряжку в сторону дома. Грязные как чушки, — вздохнула я, а потом поняла, что мыши замерли, настороженно посмотрели на меня, синхронно склонив мордочки влево. Я моргнула. Кажется, мышей у меня прибавилось. Они двоились, рябили и, кажется, махали лапками. Меня повело. Так, ещё немного — и я сама свалюсь. Надо бы подняться, осмотреться и организовать всем более удачное место для отдыха.
В какой-то момент я вдруг расхохоталась. Боже, никогда бы не подумала, что моё спасение обойдётся мне в баночку варенья! Да я ему десяток видов наварю, чтобы на всю жизнь хватило. Правда. И не важно, демонический он там или нет. Я ему жизнью обязана. Так что варенье — это самое малое, что я могу сделать. Осталось прийти в себя окончательно и заняться уборкой опять.
Я с надеждой посмотрела на мышей. Но нет — судя по тому, как они демонстративно на меня не смотрели, больше ничего такого у них в запасе либо не было, либо пока в этом не было необходимости. Ну и ладно. Я вроде уже оклемалась. По крайней мере, меня если и пошатывает, то не как осинку на ветру. Так, слегка. Дойду, донесу, до чего-то там… по обстоятельствам.
Самым сложным оказалось растащить всю нашу гоп-компанию по местам, где можно прийти в себя. Осёл ещё худо-бедно шевелился, и переносить его не надо было — достаточно было чуть-чуть поддержать, чтобы он дошёл до своей лежанки в зале самостоятельно. Сяо Ма я ещё худо-бедно подняла. Для худощавого, еще недавно даже тощего, ребёнка он оказался на удивление тяжёлым. Ну ничего, это же хорошо, что я его откормила. В конце концов, у него там ни грамма жира — одни мышцы.
Ещё сложнее оказалось хоть что-то сделать с Бай Шанем. Его даже поднять было трудно. Он стоять не мог. При этом от него совсем не несло запахом перегара — да и откуда этот запах взялся бы? Выпил-то он совсем немного. С большим трудом я дотащила его до скамейки в зале, буквально волоком. Меня уже пошатывало.
Но надо было еще посмотреть как там куст. Оставив спящих и пострадавших на попечение мышей, у которых явно запасы получше, чем у меня, я вышла в сад. Кустик уже оживал. Ну как оживал — листочки шевелились, но выглядел он сильно побитым. Я осторожно погладила его:
— Ты молодец. Ты ему урона нанёс больше, чем все мы вместе взятые. Настоящий герой.
Обгорелый цветочек зашевелился и гордо поднялся вверх, правда, снова бессильно упал.
— Ты отдыхай. Пусть мыши посмотрят, чем тебя можно напоить. Может быть, получше будет?
Рядом раздался писк. Завтрак, мучительно виляя попкой, пытался из бутылька вытащить пробку.
—
Я забрала у мыши флакончик и открыла.
— Просто полить? — Завтрак кивнул. А я вылила светящееся радужное зелье под корешки куста. Тому явно стало получше. Добавила немножко оставшейся ци. Куст, кажется, облегчённо вздохнул. Я снова погладила его, подцепила Завтрака и, слегка пошатываясь из стороны в сторону, побрела в дом. Зашла через пролом в стене — было лень обходить. Да и устала я очень.
Интересно, кстати, чем я куст полила? Что-то мне подсказывает: такое я точно не варила. И это явно осталось от прошлого хозяина.
Как ни странно, после всего этого злиться на мышей за их постоянные кражи моих экспериментов я перестала. Пусть уж лучше у кого-нибудь тоже запас будет разных зелий, кому домик потом перейдёт после меня. В конце концов, все мы смертные — и об этом мне только что напомнили. Я погладила Завтрака и отпустила его:
— Хорошо поработали.
Завтрак удовлетворённо запищал, а я дошла до кровати, упала и вырубилась.
Глава 25
Когда я проснулась, из окна уже светило солнце, кажется, находясь в зените. Прозрачно-голубое небо, украшенное тонкими росчерками, похожими на перья, ярко-красных оттенков, дышало миром и покоем. Мимо окна пролетела бабочка. Казалось, всё дышало миром и покоем, а вчерашнее побоище — не более чем страшный сон. Сильнее усиливали это чувство голоса, которые были слышны на кухне. Обычно так и бывает: когда я просыпаюсь, Сяо Ма уже что-то кашеварит. Вот только если прислушаться…
— И тогда он как швырнет черепушкой, а я её на меч…
Становится понятно, что вчерашнее побоище — реальность. А признаться, я надеялась, что это такой реалистичный кошмар. Я уткнулась в ладони, с раздражением потёрла лицо и встала. Пора пройтись по владениям и убедиться, что все действительно живы и здоровы — ну, насколько это возможно после того, что было.
— А дальше что? — хмурый голос Бай Шаня было сложно с чем-то перепутать.
— А я не знаю…
Я дошла до кухни, облокотилась на дверь, наблюдая, как мелкий хозяйничает на кухне. Бай Шань стоит, прислонившись к стене, хмурый и недовольный жизнью — то ли из-за похмелья, то ли из-за того, что пропустил вчерашнее. Мыши сидят на столе, наблюдая, нельзя ли утащить что-нибудь. Осёл, собирающийся зайти на кухню в поисках дани, недовольно боднул меня под ноги — мол, чего застыла на пороге, заходи давай. Я потрепала его между ушами, чувствуя лёгкое покалывание в пальцах; мне ещё при близком рассмотрении показалось, что некоторые шерстинки у него полупрозрачные и, кажется, слегка светятся жёлтым. Интересно, это у него после того ореха или после того, что ему вчера мыши скормили, или после всего сразу миксом? Меня ещё раз боднули, намекая, чтобы я не загораживала проход в кухню. Ладно, ладно, поняла.
— А потом пришёл Ян Шань, и этот практик перестал быть, — хмуро сказала я, обращая на себя внимание и разбавляя гнетущую тишину, которая повисла после ответа Сяо Ма. — Но до этого он сказал, что тому типу надо гордиться: он выжил после удара Бай Шанем.
Бай Шань медленно повернулся ко мне и уточнил:
— Я ударил его мечом с намереньем убить, и он выжил?
В его голосе звучало такое неверие, что я не удержалась и хихикнула.
— Ну не совсем. Его ударили тобой.
Бай Шань некоторое время молчал, а потом кивнул, решив что-то про себя.