Акцентор
Шрифт:
– Да, – шепчу я, не различая собственного голоса. – Откуда ты знаешь мое имя?
– Это глупый вопрос, мышка. Вернемся к персикам. Почему я чувствую этот охренительно сладкий запах?
Его грубые слова действуют на меня не так, как я того ожидаю. Я…
Даже не думай об этом.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но сила, с которой он захватывает мое пространство, заставляет меня оставаться неподвижной, в состоянии повышенной готовности.
Выживание. Вот на что это похоже.
Монстра
Его губы изгибаются в безумной усмешке, а блеск в глазах разгорается сильнее. Я никогда не видела такого темного, пристального взгляда, напоминающего черное дно океана, готового утянуть тебя на самое дно.
Я сжимаю зубы, даже когда его дыхание щекочет мою кожу, и страх поедает меня заживо.
– Ты неправильно целишься, ангел, – его голос похож на зловещую колыбельную. А затем он крепко хватает меня за запястье и направляет пистолет на свой висок. – Если ты выстрелишь сюда, то я умру почти сразу. Если сюда… – Гребаный сталкер перемещает дуло левее своего сердца, моя кожа покрывается мурашками от его холодных пальцев. – То я буду умирать долго и мучительно.
Он немного сдвигает пистолет, подушечка большого пальца нежно гладит тонкую кожу моего запястья. Господи. Мое сердце пропускает удар, и я раскрываю губы, делая глубокий вдох.
– Но если ты выстрелишь сюда, Элеонор, то у тебя будет фора, чтобы убежать от меня. – Он отстраняется, поднимает мой подбородок пальцами и медленно произносит одними губами: – Стреляй, мой ангел.
Меня всю трясет. Мое печальное состояние также усугубляет его улыбка и пальцы, поглаживающие точку пульса на моей руке.
Соберись, Эль.
– Я знаю, как пользоваться оружием, – отвечаю я уверенно.
В одно мгновение он поднимает меня, и я давлюсь вдохом, когда его твердая эрекция прижимается к низу моего живота. Мне приходится оплести его бедра ногами и вцепиться в плечи для равновесия, но больше все меня пугает тот факт, что я чувствую то, что не должна.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику и скапливается между ног. Мое лицо пылает от смущения, страха, стыда и возбуждения.
Господи, мне угрожали ножом и преследовали, и впервые в своей жизни я возбуждена.
Я.
«Хорошая девочка Элеонор», «Сломанная фригидная девушка Элеонор», «Никогда не смотревшая порно Элеонор».
Я знала, что мой разум болен, но у меня не было ни одной мысли о том, что все может пойти не так, и я почувствую влечение к гребаному психопату.
Я действительно ненормальная.
Обе руки сжимают мои ягодицы, и он вжимается в меня сильнее, вызывая новую вспышку удовольствия. Черт…
– Ты умеешь пользоваться оружием, – бормочет он мне на ухо, и я задыхаюсь от его пугающего и чертовски притягательного запаха. – Пожалуй, это самое сексуальное, что я когда-либо слышал.
Из меня вырываются задушенные звуки, когда он отстраняется, а затем прижимается снова. Я чувствую его губы на своей шее, и прежде чем я успеваю осознать происходящее, меня пронзает боль от сильного укуса и мокрого движения его языка.
Дерьмо… он укусил меня.
Он укусил меня, а потом облизал, как какое-то гребаное животное.
Мне снова приходится читать по губам, чтобы распознать его слова.
– Стреляй.
– Что?..
– Стреляй, Элеонор. Как думаешь, где окажется мой член, если ты этого не сделаешь? Ты хочешь повторить момент нашего сближения, когда мой член кончил на твои губы? Или ему стоит познакомиться с твоей мокрой киской?
Мне хотелось бы, чтобы все это было игрой, но в его пустых глазах нет ни капли мягкости.
Моя шея нагревается, а пульс зашкаливает от ледяной паники, когда я ощущаю, что он сжимает меня крепче. На моих бедрах наверняка останутся отметины от его пальцев, укус на шее и невидимые шрамы от его губ.
– Ты сумасшедший? – мой голос дрожит.
Больше нет улыбки. Даже его карие глаза стали практически черными.
Он разочарованно вздыхает.
– Мы же уже определились с этим, ангел. Да, да и еще раз – да. Я могу перейти к своему десерту или ты меня порадуешь?
Мне приходится приложить всю силу, чтобы вдавить дуло в его грудь и хоть немного отстранить его от себя.
– Пожалуйста… прекрати.
– Пожалуйста?.. Ты имела в виду: пожалуйста, трахни меня?
– Я не хочу в тебя стрелять, – я чувствую, как мой разум расщепляется, пока я рассматриваю маску черепа с пустыми прорезями для его глаз.
– Я тоже не хочу получить пулю. Значит мы выбираем второй вариант?
Несмотря на сопротивление, он с легкостью наклоняется к моей шее и дарит новый поцелуй.
– Поставь меня на ноги.
– Не хочу. Тебе не нравятся мои объятия?
И еще одно легкое касание – прямо в ямку рядом с ключицами.
– Не… трогай меня. Зачем ты это делаешь?
Я едва сосредотачиваюсь на его губах, поэтому он дублирует слова, говоря в самое ухо, а затем возвращает мне слуховой аппарат:
– Я хочу получить ответы, маленькая мышка.
– Какие ответы? Господи, я отвечу на все, что ты захочешь.
– Почему ты ненавидишь себя, Элеонор?
Я прикусываю губу и закрываю глаза.
– Это неправда.
– Маленькая одаренная девочка с паническими приступами. Разве это не привлекательно? – его тон становится пугающе монотонным.