Акцентор
Шрифт:
– С чего ты взяла, что я играю с тобой?
– Я не идиотка. Я знаю, что ты вытворял в «Дьяволе». И извини, но ты не похож на джентльмена и хорошего мальчика.
«Я знаю, что ты вытворял в Дьяволе»? Блядь, пожалуйста, скажите, что она следит за мной. В этом случае, после нашей слащавой фазы я трахну ее так заботливо, как только могу.
– Не волнуйся. Я не причиню
Пока что.
Иначе она узнает меня. Мне даже пришлось имитировать отвратительный американский акцент, и я не собираюсь жертвовать своими планами ради минутного удовольствия.
– Уходи.
– Ты хочешь вернуться? – спрашиваю я, смотря на нее сверху вниз, потому что ангел едва достает до моих плеч. Твою мать, почему она такая крошечная?
Элеонор вскидывает подбородок и прищуривается, несмотря на то что до сих пор едва дышит, а я делаю все возможное, чтобы не улыбнуться.
– Ты совершенно не умеешь вести диалог.
– Я предлагаю варианты. Либо я возвращаюсь вместе с тобой, либо отвожу туда, куда ты захочешь.
На самом деле она уже едва держится на ногах, находясь на грани истерики, и у мышки есть примерно минута, чтобы ответить мне согласием, иначе я насильно запихну ее в свою машину.
В очаровательных светло-голубых глазах мелькает замешательство. Кот в ее руках начинает тревожно мяукать, и Элеонор сдается.
– Ты мог бы отвезти меня на Вулвич-Роуд?
Примечание:
Одержимость – полное и всеобъемлющее подчинение разума человека чему-то, какой-либо мысли или желанию.
Глава 9
Интеракция
Лондон,
Тень.
При виде огромного «Мерседес-Бенц» я делаю медленный вдох.
Сложно представить, насколько же было безумно довериться Аарону-мать-его-Кингу, но у меня нет другого выбора.
Либо я сажусь в эту проклятую машину и позволяю ему довести меня до безопасного приюта для животных, где я смогу осмотреть бедного кота, а затем забиться в угол. Либо я ловлю кэб и молюсь, чтобы я не отключилась перед незнакомым человеком.
Иисус, я действительно выбрала Кинга, а не незнакомца-водителя? Должно быть, я спятила.
Я пытаюсь сохранять гребаное спокойствие, когда парень проводит пятерней по своим светлым волосам, а потом, слабо улыбаясь, кивает в сторону переднего сиденья.
– Садись, – говорит он тоном, который может поставить на колени.
Этот подонок умудрился перекрыть Пикадилли-стрит, поэтому звуки сигналящих машин вокруг нас просто тошнотворны.
– Я сяду сзади.
Предотвращение последствий аварии и все такое.
– Садись в машину, Элеонор.
Он преграждает мне путь и придерживает переднюю дверь, как самый настоящий джентльмен, но я знаю – это последнее слово, которым можно описать Аарона.
Я поджимаю губы.
– Почему я не могу сесть сзади?
– Потому что там лежат мои вещи.
В его карих глазах загорается странная эмоция. Я делаю все возможное, чтобы не поежиться, и, сдавшись, быстро сажусь в машину. Он возвращается на водительское место, заводит двигатель, а затем поворачивается в мою сторону.
Он смотрит на меня всего пару секунд, но по какой-то причине я начинаю тяжело дышать, пока он внезапно не наклоняется ко мне.
Мое сердце пропускает удар, глухо отдавая болью в грудной клетке. Что, черт возьми, он…
Конец ознакомительного фрагмента.