Акбилек
Шрифт:
Дорогой, не смогу я. В таких делах я никто.
Да ты что такой боязливый! Тут-то и бояться нечего. Все факты вот, у меня за пазухой, — и вытянул из внутреннего кармана пачку бумаг, а из нее листок, и давай: — Вот, вот, эта бумага его полностью разоблачает. И в нужное для разоблачения место давно отправлена. А это черновик.
Блестящий пошуршал бумагой и принялся читать. Бекболат вынужден был слушать. Послушаем и мы, кто его знает, может, когда-нибудь пригодится.
«Семипалатинскому губпробкому. Копия послана руководству «Казахского языка». Извещение от Жамандая Тайкот-улы,
Дети разбогатевшего Абена Матайина выпили кровь у всех людей Сартау. Например, он в 1887 году был волостным в Саргау. В это время он вел себя как самостоятельный владетель: вроде автономии, ханской власти.
Все — налоги, сбор податей у простого народа, доходы, почта титулы, звания, должности — в руках только у приспешников бая Абена Матайина. А все документы аульных старшин и народных судей, которых он сам и выбрал, находились у его сына Абена, когда ему надо, вытащит бумагу да и подпишет, когда ему угодно.
— Правда?
— А откуда нам знать?
— Слушайте тогда.
Абен Матай-улы к тому развел кругом конокрадов и брал у них лучших лошадей. С того времени у него на руках: гнедой — вор Ахмет Сагынай-улы; вороной — вор Босага Салыкбай-улы; и еще серого взял.
— Я не знаю.
Также совратил жену одного человека, а потом за ненадобностью продал ее кому-то за скот. Эта привычка его до сих пор известна Совратил жену Бейсена Абиш-улы, продал Кулыку Буржыкбай-улы.
Также отправлял погостить своих подручных к свободолюбивым аульным старшинам, и если у кого мясо на столе оказывалось нежирным, выносил им приговор: столько-то лошадей, столько-то верблюдов за свою провинность обязаны были ему, зарезав, поднести.
— И это правда?
— Бывало, погостить он ездил.
Приводим список работников Абена Матай-улы: шесть табунщиков, ночью пасут четверо, днем — двое, трое овцеводов, двое — ночью, один — днем, один пасет верблюдов и еще один — коров. На два его дома четверо доильщиков кобыл, двое убирают навоз, к тому же на эти же два дома шесть доярок. Всем им не заплатил ни копейки. Причины: вдовы должны за мужей, кто-то должен скотом, кому-то пообещал помочь жениться, кому-то — укротить разгулявшуюся бабу, кого-то обвинил в воровстве, кого-то просто считает своим рабом. Считает, что такое ему позволяет вера и служба А в жизни такой порядок, что после царя - освободителя нет такого официального права иметь рабов. Прошло уже 52 года с тех пор. Рабом у него Мусапир Жайтуган-улы, ходит за его лошадьми. А его детишки тоже, как рабы, пасут хозяйских баранов.
— Ну, что на это скажешь?
— Не зря же у него так? Если ты богатый, то как без работников?
Также сообщаю, что в 1914 году Абен Матай-улы имел подряд на Копкольском заводе.
Возил туда каменный уголь, за пуд 11 копеек, а всем возчикам платил 9 копеек. Перевез один миллион пудов угля. Получается, что за счет возчиков он получил прибыли 20 тысяч рублей. В те времена, если посчитать, достоверно средняя лошадь стоила 20 рублей. Получается, что за счет всех возчиков он приобрел тысячу лошадей. А управляющему того завода был дружком, подарил ему двух прекрасных коней, два
— Вы и об этом не слышали?
— Слышали, не зря говорили. Но откуда нам знать, сколько он там дохода получил с подряда? И лошадей своих вернул, это точно.
Также в 1916 году он взял на Сарадырской ярмарке у купца Петра Павлова подряд на доставку на Иртыш 30 тысяч пудов немытой шерсти, за это получил 1 рубль с пуца, а возчикам заплатил по 90 копеек. Таким образом он съел три тысячи рублей народиBIX денег. В те времена овца стоила 6 рублей. Получается, что он обогатился на 500 баранов.
Когда 25 июля 1916 года на Карабасском заводе вышел приказ о привлечении чернорабочих из инородцев, Абен Матай-улы заполучил оборонный подряд на вербовку. От желавших освободиться от работы он получил 96 лошадей, кроме того, оплату за завербованных рабочих от завода по подряду. К тому же вписывал в списки вместо мужчин в возрасте от 19 до 31 года детей и притворно больных, от других требовал по лошади, а если не давали, то грозился упечь. Так заполучил 140 лошадей. Нажились на этом четверо, с которыми он поделил выручку: Акып Жамышбай-улы, Сейит Толемис-ульг, - тут Бле стящий осекся, так как Сейит приходился не кем иным, как родным отцом Бекболату…
Озадаченный Бекболат только и сказал:
— Нет, наш отец тут вроде ни при чем…
— Если ни при чем, то значит ни при чем, — сказал Блестящий и продолжил читать.
К тому же, став в 1919 году дружком городского коменданта Алексеева, зажал ненавистных ему людей, упек их за решетку. За освобождение поимел большие суммы. Комендант устроил Матай-уле победу на выборах на должность председателя Земского собрания. После этого Абен Матай-улы отправился в Шили и Шенгели, запутал тамошнее население и привез 30 лошадей.
Также в прошедшем августе месяце волостной правитель Аббас Матай-улы, ссылаясь на якобы приказ Колчака и земства, распорядился собрать налог в сумме 130 тысяч рублей, подгонял аульных почтовых угрозой выслать отряд по налоговым сборам, у всех известных людей отнял деньги. Из тех денег третью часть, мы считаем, присвоили волостной Аббас Матай-улы, Абен Матай-улы и… (опять споткнулся на имени) и аульный старшина Жусип-улы.
— Будете спорить, что такого не было или нет?
— С чего это нам спорить? Деньги он собирал. Только кто знает, кто там и как нажился…
— А не знаете, так слушайте дальше.
К тому же в 1919 году, находясь в Семипалатинске, нашел ход и к казне Колчака и обещал поставить армии 300 лошадей. Вернувшись домой, выслал 70 коней. Привез мануфактуры на 70 тысяч, на 30 тысяч чай и фабричной выделки кожу, кроме того, денег сто десять тысяч рублей. А взамен недопоставленных 230 лошадей перечислил в казну Колчака 500 рублей. Но и после этого под предлогом сбора лошадей отправлял в свои табуны лучших чужих коней. Несмотря на присылаемые официально ему телеграммы, лошадей не отправлял, таким образом Матай-улы и (невнятно пробормотал имя) -улы эти 230 лошадей присвоили…