1992 год

СТРЭНТОН АРЧ

Рипли не слышала, как подошел Диллан. Негр двигался бесшумно, как кошка, а Рипли была слишком занята своими мыслями. Ей очень хотелось плакать. Отчаяние охватило ее, было слишком велико. Она думала о смерти, как об освобождении от страданий, от бесконечного страха, граничащего с помешательством. В конце концов, ведь лейтенант Элен Рипли была всего лишь обычной женщиной. Гигантское нервное напряжение ломало ее…

Диллан почувствовал, что с ней что-то произошло. Чуть сгорбленные печи, смятая фигура, слишком низко опущенная голова. Мелочи,

не стоящие ничего сами по себе, но вкупе дающие ясное представление о душевном состоянии человека.

Он осторожно тронул женщину за плечо, стараясь не напугать резким неожиданным прикосновением.

Она вздрогнула и быстро обернулась. Диллан. Рипли показалось, что кроме этого человека здесь никто не сможет понять ее. Диллан может помочь.

–  ОН не хочет меня убивать!- выпалила женщина.

–  Что ты здесь делаешь? Ты должна быть в лазарете,- мягко сказал негр, внимательно глядя на нее своими добрыми темными глазами.

–  ЭТО внутри меня…,- слабо выдохнула она.

–  О чем ты?

–  Я видела тварь во время сканирования. Та, что сидит во мне - матка. Она будет откладывать яйца. Будут еще тысячи и тысячи таких же монстров, как тот, который у нас здесь.

Диллан напрягся. Рипли заметила это и обрадовалась тому, что он понимает, насколько велика опасность. Значит, ему будет проще выполнить то, о чем она собиралась попросить его.

–  Ерунда. Как оно сумело забраться в тебя?

–  Я не знаю. Возможно, это произошло, пока я находилась в криогенном сне,- Рипли шагнула к нему и четко произнесла,- У меня очень мало времени. Я оказалась слабее, чем думала, и не могу сделать то, что должна. Помоги мне, пожалуйста. Убей меня.

Диллан отступил на шаг. То, о чем просила эта женщина, для него теперь было не просто убийством, а нарушением главной заповеди божьей. Он не мог пойти на это…

–  Да о чем ты говоришь, мать твою…,- прохрипел негр.

Рипли приблизилась к нему. Глаза блестели лихорадочным нездоровым блеском. Лицо более походило на маску, снятую с психопата.

–  Я все равно уже мертва. Мне не справиться даже с живой тварью. Но та, что внутри меня, родит еще тысячи таких же зверей. Она должна умереть, и кто-то должен убить меня, чтобы этого не произошло. Ты можешь помочь?

Диллан понимал, ее слова - не фантазия и не бред сумасшедшего. Женщина права. Если появится что-то, способное плодить таких ублюдков в подобных количествах, это будет означать конец их цивилизации. А потом… Разве не милосердно было бы избавить несчастную девчонку от страданий? Она будет носить в себе это существо и умрет в мучениях, когда оно полезет на свет. И разве… Откажи он, Бог принял бы такую жертву? Даже во имя веры?

–  Хорошо,- тихо сказал он,- Я помогу. Не волнуйся.

Рипли кивнула удовлетворенно, но Диллан заметил, как в ее глазах появилась тоска.

–  Речи, проповеди… Ничего этого не надо.

Она сняла куртку и, повернувшись к нему спиной, ухватилась за решетчатую перегородку, отделявшую помещения от рабочего сектора.

Диллан поднял топор, который до сих пор сжимал в левой руке, и встал поудобнее, примериваясь

для удара.

Женщина должна умереть быстро и не успеть почувствовать боли, а для этого нужен очень хороший удар.

Диллан отвел топор в широком замахе и вдруг увидел напрягшуюся в ожидании смерти спину. Капельки пота катились по тонкой шее. Побелевшие костяшки пальцев, обхвативших решетку.

Диллан почувствовал, как у него задрожали руки, и мысленно прикрикнул на себя, приказывая успокоиться. Он должен убить ее одним ударом.

Рипли зажмурилась. Она заставляла себя стоять на месте спокойно. Вот сейчас лезвие разнесет шею. И голова, в которой больше не останется жизни, упадет на стальной пол. И сердце замрет, прекратив уже ненужную работу. И сдохнет смертоносная тварь, поселившаяся у нее в груди.

Лезвие прошло в нескольких миллиметрах от шеи Рипли и с силой обрушилось на толстые стальные прутья.

–  В чем дело?- женщина резко повернулась, глядя на Диллана. Тот опустил топор, на котором виднелась глубокая вмятина.

–  Нет, ты знаешь, так нельзя. Этот зверь уже убил половину моих братьев. Пока он жив, я не могу сделать этого.

–  Но… Ты же обещал! Ты же сказал, что убьешь меня!- Рипли схватила Диллана за отвороты куртки и притянула к себе.

Он верил в Бога. Но все-таки был «убийцей и насильником женщин»… Он легко схватил Рипли и прижал спиной к решетке.

–  Заткнись!!!

Его выкрик привел женщину в себя. Волна злости и досады схлынула. И тогда Диллан спокойно и отчетливо произнес:

–  Я хочу убить чудовище, и для этого мне нужна ты. Если он действительно не хочет убивать тебя, это дает нам шанс. Ну, а если нет, то ты, возможно, умрешь и без меня.

Рипли поняла. Она будет приманкой в охоте на тварь. И… Либо они убьют монстра, либо он убьет Рипли. Просто и доходчиво. Диллан прав.

–  Мы убьем его,- твердо сказала женщина,- Мы убьем его, а потом ты убьешь меня. Обещаешь?

–  Конечно,- улыбнулся ей негр,- Никаких проблем. Быстро и безболезненно.

Рипли слабо улыбнулась в ответ. Да, это справедливо. Она хочет умереть - ее дело, но если при этом можно спасти остальных…

–  У тебя есть какая-нибудь идея?
– спросила она.

36

Все выглядело, как и в прошлый раз. Как и раньше, задолго до появления Рипли.

Заключенные сидели на металлических балконах и смотрели вниз, слушая стоящего перед ним человека. Только теперь их осталось в два раза меньше, а говорившим был не Эндрюс, а Диллан. И рядом с ним стояла Рипли. Арон, как и остальные, сидел на балкончике. Лицо у него было довольно кислое, и настроение хуже некуда. Он уже пожалел, что не рассказал заключенным о прибытии спасателей. Возможно это удержало бы их от новых попыток убить ЧУЖОГО. Час. Всего час нужно подождать, и все. Освобождение, спасение, помощь. Тюремщик хмуро поглядывал на высокую фигуру негра, пытаясь уловить, что же тот говорит. И чем долше слушал, тем страшнее ему становилось.