1992 год

СТРЭНТОН АРЧ

одного из них еще не означала, что весь план провалился. Ведь они уже прогнали ЧУЖОГО сквозь два уровня. Три ряда дверей отделяли теперь монстра от свободы.

Ему не вырваться. Девид усмехнулся. Он не любил бегать, но только не тогда, когда речь шла о его собственной жизни. Тут уж он не пожалеет пяток, будьте уверены. Но еще три уровня. Три чертовых уровня, и все будет кончено. Эта длиннохвостая сука запечется, как картошка.

Девид завертел головой, прислушиваясь. Ага. Топот справа.

Он потрусил по поперечному

тоннелю в том направлении, откуда доносились крики и звуки шагов.

Грегор задыхался. Его сожженные туберкулезом легкие отказывались служить хозяину. Здоровяк чувствовал, еще чуть-чуть, и ноги не выдержат гонки и подломятся, швырнув его на пол.

–  Где дверь, мать твою!- прохрипел он, ощущая во рту соленый привкус крови,- Где эта чертова дверь?!!!

Дробные шаги приближались. Теперь они были совсем рядом, метрах в десяти за его спиной. А это означало, что чудовище настигает.

Он свернул в очередной поворот и увидел дверной проем. До него оставалось рукой подать. Что такое для бегущего человека тридцать метров? Ерунда. Три секунды.

Грегор рванулся вперед, торопясь оторваться от чудовища. И это почти ему удалось. До двери оставалось не больше пяти метров, когда какая-то железяка ударила по голени.

Грегор споткнулся. Он все еще продолжал переставлять ноги, но уже понимал: не уйти. Скорее всего ему удастся проскочить дверь, но опустить створку он уже не успеет. Слишком много времени потеряно.

Нога заключенного подвернулась, и, уже падая, Грегор увидел быстро надвигающуюся серебристую массу.

А еще он успел заметить лицо Морса, его кулак, разбивающий вдребезги пластмассовую кнопку, тяжелую стальную плиту, падающую вниз за спиной и… глухой удар, когда ЧУЖОЙ по инерции врезался в сталь.

Грегор, лежа на полу, очумело замотал головой, сплевывая в грязь темные кровавые сгустки.

Он уперся ладонями в пол и поднялся, хватая широко открытым ртом воздух.

–  Восточное крыло, седьмой тоннель!- хриплый крик сменился новым приступом лающего кашля.

–  Ты в порядке?- быстро спросил Морс.

–  Да,- Грегор схватил «хорька» за рукав и потянул за собой,- Пошли.

–  Куда?- удивленно вскинул светлые брови Морс.

–  За мной, говорю.

Только сейчас Грегор обнаружил, что выронил факел где-то по дороге. Но зато остро отточенные ножницы были на месте.

–  Пойдем,- он снова харкнул кровью куда-то в сторону и побежал на подгибающихся ногах по коридору.

Грегор думал о следующем бегуне. Едва не погибнув сам, заключенный осознал, насколько тонка грань, отделяющая их от смерти. В любую секунду незначительная мелочь могла нарушить хрупкое равновесие. Теперь люди зашли слишком далеко. Нельзя полагаться на то, успеет человек нажать кнопку или нет. Морс тоже знал это. Именно поэтому он и оказался у двери в нужный момент. Именно поэтому Грегор остался жив.

Бовски нервно поглядывал на замерших

в ожидании негра и женщину. Со своего места ему были прекрасно видны и выходы из всех четырех тоннелей, и двери, ведущие в пресс. Он четко помнил свою задачу: включить рубильник и закрыть двери, заперев ЧУЖОГО внутри. Его не особенно волновало, КАК он это сделает. Бовски считал себя достаточно расторопным малым и был склонен полагать, что отлично справится с возложенной на него задачей. Его пугало другое: а вдруг тварь не войдет туда? Что тогда? Куда прятаться, куда бежать? Кто будет прикрывать? Да и успеет ли он убежать?

От таких рассуждений Бовски била мелкая дрожь, и ладони покрывались теплым потом, делаясь скользкими и мокрыми.

В добавок к этому, заключенный обратил внимание, что у него трясется одно колено. Почему? А вдруг он споткнется и упадет, а чудовище выскочит из пресса? Тогда оно набросится на него и сожрет, так же как Боба, Рейна, и Эндрюса, и Клеменса…

Бовски почувствовал, как его заливает мутный страх. Он еще не перерос в панический ужас, когда люди бросают все и бегут без оглядки, но уже сам по себе не сулил ничего хорошего.

Заключенному показалось, что его укрытие просматривается со всех сторон, и страшилище обязательно увидит его прежде, чем заскочит в коридор. Да, обязательно увидит и накинется на него.

Бовски уже успел прочитать все молитвы, которые выучил на этой планете, попросить Бога о том, что бы он даровал ему жизнь. Проклясть «Ярость», тюрьму и самого себя за содеянное, приведшее его сюда, и - самое главное - свою проклятую гордость, из-за которой он остался на планете, а не улетел с остальными…

Но изменить уже ничего было нельзя, и Бовски стоял возле рубильника, покрываясь потом и дрожа от страха.

Девид крепче сжал факел и выглянул из-за поворота.

–  Кис-кис!- громко позвал он, озираясь.

Он слышал крик Грегора и понял, что им с Морсом удалось затащить тварь на следующий уровень. Заключенный даже приблизительно представлял, где должен находиться ЧУЖОЙ.

Теперь подошел его черед играть с чудовищем в догонялки. Нет, лучше в салочки. Правда, водящий в этой игре не просто салит. Он убивает. Ну и хрен с ним. Диллан прав. Лучше сдохнуть так, чем трястись от страха наверху, гадая, когда же ОНО соизволит явиться и пообедать тобой.

–  Кис-кис-кис! Ну где ты, ублюдок, мать твою?

Девид прочел надпись на стене:

«Коридор «Д». Тоннель №7».

«Это должно быть здесь. Черт. Куда же оно подевалось?…» Он выставил перед собой факел, стараясь держать его так, чтобы пламя освещало по возможности больший участок коридора. Где-то позади что-то с грохотом упало на пол, и сразу же раздался крик Морса:

–  Кевин! Девид! Дункан! Где вы?!!

Девид собрался заорать в ответ и уже набрал побольше воздуха в легкие, когда увидел монстра.