1992 год
Шрифт:
И в ту же секунду загрохотали выстрелы. Тело Арона отбросило к стене. Пули рвали его в клочья, но тюремщик умер, когда первая пробила ему сердце.
Рипли видела, как окровавленное тело упало на решетчатый пол.
Она повернулась к Морсу и кивнула, не отрывая взгляда от хлещущей из раны анероида белой жидкости.
Морс,
– Рипли!- кричал анероид,- Подумай! Сколько мы узнаем благодаря тебе! Такой шанс бывает только раз в жизни, Рипли!!! Ты должна отдать его нам!!! Должна!!! Это замечательное существо!!! Подумай, сколько пользы оно принесет человечеству!!! Рипли!!!
Женщина усмехнулась.
«Тебе ли говорить о человечестве, жалкая кукла. Что ты можешь знать о людях…»
Мостик остановился. Теперь он нависал над горнилом печи. Дорога, ведущая в забвение. Или в бессмертие? Кто знает?
Морс улыбнулся ей и сжал кулаки. Больше он ничего не мог для нее сделать. Рипли остановилась на шатком краю, и жар лизнул ее спину.
– Что ты делаешь?- заоралл анероид,- Что ты делаешь? Остановись!
Женщина не слышала его. Она снова увидела людей. Братьев. Они были рядом. Они всегда были рядом.
– Неееееееееееееет!!!- взвизгнул анероид, когда она, раскинув руки. отделилась от мостика.
Ей было легко. Гораздо легче, чем представлялось сначала. Потому что внизу было не пламя. Там были руки. ИХ руки. Они поддерживали ее. Рипли не падала. Она опускалась в их объятия. Онни примут ее. ЛЮДИ. БРАТЬЯ.
И когда КОРОЛЕВА разорвала ей грудь, выбираясь наружу, Рипли прижала ее к телу. Это случилось за секунду до того, как над ними сомкнулось пламя.
39
Морс
– Пошли.
Следующий удар вытолкнул Морса на мороз, и он, припадая на раненную ногу, зашагал к стоящему неподалеку модулю.
Погрузка закончилась. Модуль, оторвавшись от поверхности, взмыл вверх…
В складском ангаре «Ярости» вдруг ожил компьютер. Он был установлен в серебристой шлюпке, на борту которой еще не стерлась кроваво-красная надпись «Сулако 26-50».
Сенсорное устройство пискнуло, включаясь в режим воспроизведения, и усталый женский голос произнес:
– КАПИТАН ДАЛЛАС ПОГИБ. ЧАСТЬ КОРАБЛЯ РАЗРУШЕНА. НАДЕЮСЬ, КТО-НИБУДЬ УСЛЫШИТ МОЙ СИГНАЛ. ЭТО БЫЛА РИПЛИ. ПОСЛЕДНИЙ, ОСТАВШИЙСЯ В ЖИВЫХ НА КОРАБЛЕ «НАСТРОМО».
В межзвездном каталоге она значилась, как «Фьюрина», но человек, передающий сообщение, назвал ее иначе:
«Ярость - 161». Тюрьма закрыта.
Все оставшееся оборудование продается, как металлолом.
Конец передачи».