13 маньяков
Шрифт:
Медь и ртуть стоят отдельно – два, один попеременно.
Алюминий, бор и хром трехвалентными зовем.
Вернувшись домой, я сразу же снял с себя всю одежду и включил стиральную машинку. Нельзя оставлять даже малейшего намека на запах гари… Я принял душ и надел чистое белье, потом налил себе полный бокал вина, залпом выпил и прошел в спальню, опустевший аквариум. Включил свет, оглядел комнату… Проклятие! Пеленая мою куколку, торопясь насладиться ею в последний раз, я этого пятна не видел. Просто не обратил внимания… Теперь же в
Тихий звук заставил меня вздрогнуть, сердце подскочило вверх и забилось в горле. Я ожидал услышать что угодно: телефонный звонок, полицейскую сирену, – но никак не щелканье замка и позвякивание ключей.
– Сюрпри-и-из! – Игривый голосок никак не вязался с цепким проверяющим взглядом жены, впившимся в меня на одну долгую секунду.
При иных обстоятельствах я бы рассмеялся над этой нелепой попыткой жены застать меня врасплох. Сейчас же я обливался холодным потом, стоя на пороге спальни, таращась на жену и пытаясь вычислить, когда я потерял счет времени настолько, чтобы прохлопать дату ее возвращения…
– Ты как раз вовремя! – Я нашел в себе силы выдавить улыбку. – Как добралась? Почему не позвонила? Я бы встретил.
– На такси доехала. – Она облегченно заулыбалась в ответ и вкатила в прихожую чемодан.
Убийство жены я отмел сразу. Она была нужна. Жена – это комфорт, статус, почти стопроцентное алиби. Что тогда? Я быстро осмотрел комнату. Ни одной тряпки… Как назло, на мне даже одежды не было, я стоял в одних трусах в проеме двери и пытался впопад отвечать на щебечущие реплики жены. Снять трусы, что ли, вытереть кровь?.. Нет. Даже если успею зашвырнуть их за батарею, такая нелепая обнаженка тут же насторожит жену. Уж очень это не в моем духе, я – ботан, яйцеголовый химик, тюха-матюха, учитель года, а уж никак не Аполлон-эксгибиционист…
Жена склонилась над вещами, взвизгнули «молнии» замков. Я сделал полшага в сторону, скрылся из поля зрения жены за дверным косяком, опустился на колени и принялся слизывать кровь с линолеума, начиная с самого края пятна и часто-часто смачивая язык слюной.
– Саша, угадай, что я привезла?! – крикнула жена, потроша чемоданное чрево.
Я торопливо сглотнул и, не меняя позы, откликнулся:
– Неужели ракушку?
Жена звонко рассмеялась. Я продолжал лизать соленую кровавую слизь, дурея от фантомного аромата Николь.
– Помнишь те ливанские кедры по дороге к пляжу? – продолжала трещать жена.
– Угу, – не прерывая своего занятия, я содрогался от проникающей в меня смердящей теплоты. Болезненная эрекция комкала мысли.
– Так вот… Я нашла шишку! Огромную спелую шишку с орешками! Она грохнулась прямо мне под ноги, несколько орешков вылетели, но остальные – все на месте. А запах! Кедровая смола… Да где же она?
Жена скреблась в чемодане, как жадная белка. В полуметре от нее я поглощал последнее напоминание о
Я боялся, что мой измученный язык слишком громко шуршит по линолеуму. Я боялся, что жена, отыскав треклятую шишку, впрыгнет в комнату в любой момент. Я боялся, что жить уже больше не смогу без этого восхитительного афродизиака, который я глотал, словно колючую проволоку. Я боялся, что очень скоро буду готов сделать что угодно за новую дозу…
– Нашла! – взвизгнула жена.
Я повалился навзничь на влажно поблескивающий, чисто вылизанный пол, обливаясь потом и утирая мокрой ладонью рот.
– Саша? Тебе плохо? – Она испуганно застыла, нависая надо мной и прижимая к груди большую коричневую шишку.
– Нет, дорогая, мне хорошо!
Я дернул ее за руку, поймал и прижал к себе.
– Ого! Кажется, кто-то по мне соскучился! – Жена кокетливо прищурилась и скользнула рукой к моему паху, одновременно целуя в губы. – Фу-у! Что за запах?
– Я сыр ел, с плесенью. Почищу зубы потом, ладно? – Я перекатился так, что жена теперь была подо мной, и качнулся бедрами навстречу ее ласкам.
Все у меня было хорошо. Все, все, все.
Маньяк № 9
Мария Артемьева
Нагльфар плывет
После смерти они вскроют мой череп и убедятся: одна его часть черная, высохшая и мертвая.
Когда я был маленький, мама говорила, что подглядывать нехорошо. Когда она читала мне сказки, там все персонажи, подглядывающие в окна или замочные скважины, как правило, оказывались негодяями. Или, во всяком случае, это были такие типы, от которых не ждут, чтобы они блеснули воспитанием.
Но дырка в стене – это ведь не замочная скважина, верно? И появилась она не по моей воле. Я о ней ничего не знал. Пока однажды случайно не проснулся среди ночи. В комнате что-то стукнуло – как будто задвинули ящик комода.
Это случилось через пару недель после того, как мы переехали.
Я еще не успел привыкнуть к своей новой комнате – к тому, какие тени и световые пятна рисуют ночью на занавесках фонари во дворе. Как хрипит радио от соседей сверху. Как булькает в тишине батарея отопления и гудят проезжающие вдали электрички.
Все было непривычно и незнакомо в новой квартире, и поэтому сон мой был чутким, звериным.
Услышав стук, я проснулся. В доме было тихо, но я не доверял этой тишине. Я лежал, прислушиваясь, и ждал.
Мальчишки во дворе рассказали мне, что до нас в этой квартире жила полоумная старуха. Всех, кто соглашался ее послушать, она запугивала историями о призраке, якобы навещавшем ее по ночам.
Когда бабку хватил удар, ее отвезли в больницу, и она умерла там. Ее родная дочь живет в другой стране и даже на похороны не смогла приехать. Она поручила какой-то юридической компании продать бабкино имущество.