13 маньяков
Шрифт:
Ближе к шести серая хмарь за стеклом начала сгущаться, крыши соседних домов отступили за пелену дождя. Зажглись фонари, но их рыжие ореолы тлели сами по себе, ничуть не разгоняя мрак. Вдруг к ним пришло нежданное подкрепление – вдали сверкнула молния, другая, третья, и вскоре город встречал запоздалую осеннюю грозу. Через улицу мигал пустыми окнами университетский фасад, небесный стробоскоп высвечивал его то слева, то справа, наделяя подобием жизни. Кира задернула шторы и села на диван, обхватив колени. Иногда ее донимала вечерами легкая дрожь, но сегодня трясло сильней обычного. Каждый раскат грома, для которого словно и не
Заверещал мобильник. Кира не сразу попала пальцем в зеленую иконку.
– Ура! – завопил Стас безо всяких предисловий. – Готово! Все готово. То есть я разобрауся.
– Не кричи так, у меня голова болит. Ну и что там, что?
– Да ничего страшного, как я и думау. Наоборот, все очень-очень хорошо. Зря ты беспокоиуась, тебе даже понравится.
– Ты нашел его? Кто он?
У Киры вспотели ладони, телефон грозил выскользнуть из рук.
– О, он очень хитрый, – радостно сообщил Стас. – Но безобидный. Правда, я бы сказау, большой озорник. И я его даже знаю. А скоро узнаю еще уучше.
– Ну хватит уже темнить! Как ты не понимаешь, я же психую! Кто он?
– По телефону не объяснишь, в Сети тоже. Мне надо кое-что тебе показать. Приезжай.
Она раскрыла рот, потом закрыла. За окном снова полыхнуло.
– К-как это – «приезжай»?
– Ну вот так, приезжай, и все. Не пожалеешь. Честное суово, по-другому не поуучится. Я ведь не домой тебя зову, у меня тут комп прямо в дежурке. Конечно, я и сам бы мог к тебе, но у тебя же бабушка. А у меня дежурство.
– Да ты хоть за окно смотрел? Там же гроза!
– Ага, гроза, – сказал он, и Кира словно воочию увидела, как по лицу его от уха до уха расползается улыбка. – И дождь весь день. Но я, пока занимауся всеми этими деуами, тоже до нитки промок, и ничего. Такси возьми.
– Я думала, ты весь день за компьютером сидел.
– Не только. Пришуось съездить кое-куда. Зато теперь поуный порядок. Ну давай приезжай. Неужели тебе не интересно, кто над тобой подшутиу?
– Так это розыгрыш?
– Сто пудов. Хотя, может, разыгрывали и не тебя.
– А кого?
Тьма снаружи прижалась к окнам черной мордой, давила лапами на стекло.
– Все, ни суова больше. Такси я тебе опуачу. Позвони, как выедешь. Встречу у входа в парк.
Несколько мгновений Кира сидела, тупо слушая короткие гудки. Потом встала и начала собираться.
Стас еще никогда не был при ней таким – лаконичным, прямым, уверенным в себе. Но если он говорит, что разобрался, так оно и есть. Врать у него никогда не получалось, даже по телефону.
Пока она вызывала такси, одевалась и рисовала брови, тревожный холодок в груди потихоньку рассасывался, но до конца так и не растаял – засел ледяной горошинкой где-то возле сердца. Дверь квартиры никак не хотела открываться, не отпускала ее. Но к лифту Кира выходила уже почти без опаски. Таксист – дородный рыжеусый дядька – тоже оказался совсем не страшным. Едва завидев ее, он с неожиданным проворством выскользнул под ливень, обежал автомобиль и распахнул дверцу. Кире это понравилось. Прежде ей доводилось ездить на такси только в компании Вики, забившись в угол, пока сестра болтала с водителем.
Толстяк, похоже, радовался грозе – всю дорогу балагурил, травил байки из армейской юности и распевал
– Ты чего? – крикнула Кира, еле слыша себя саму.
– Да у меня свидание сегодня… быуо, – отозвался он из-за плеча. – Не успеу переодеться. Пошли быстрей, а то вымокнешь вся.
Октябрьская гроза застала парк врасплох – все вокруг как-то съежилось и поникло, даже вождь на постаменте словно бы сгорбился и указывал уже не вдаль, а на взбесившийся пруд у своих ног. Сполохи небесного огня выкрашивали его безглазое лицо в электрический зеленый.
Когда за деревьями наконец показалось административное здание, Кира уже кляла себя за глупость. Стас – идиот, в такую погоду и бобика на улицу не выгоняют, а он затащил ее к черту на кулички, и непонятно вообще ради чего. И еще это его свидание. Так он чем весь день занимался – ей помогал или неизвестно с кем любезничал? Настроение портилось с каждой лужей, которую не удавалось обойти. Хоть бы руку подал. И да, сейчас самое время копаться в телефоне.
– Ну вот почти и пришли, – объявил Стас, убрав сотовый в карман. – Видишь, окошко горит? Это наша дежурка. Сейчас согреемся, чаю попьем.
Не прошли и трех шагов, как свет погас.
– Ну еуки-мотауки, опять! – Он топнул ногой, щедро обдав Киру брызгами, и даже не заметил этого. – Сколько можно, а?
– Все, мне надоело, – огрызнулась Кира. – Я еду домой.
Стас примирительно затараторил:
– Ну стой, стой. У нас просто щиток отрубиуся, и все. Из-за грозы. Включить – пять минут. Куда ты сейчас пойдешь-то? Троллейбус, что ли, ждать будешь? Так простудишься же, а я потом виноват.
– Да, ты виноват.
Сверкнула вспышка на полнеба, заморозив на миг его испуганные глаза.
– Да погоди, погоди. Ты же сама… Ну уадно, до конца так до конца. – Он снова улыбнулся, уже через силу. – Хорошо, виноват. Может, надо быуо подождать. Но мне хотеуось поскорей тебя обрадовать. Ты прости, уадно? Пойдем включим щиток.
– Я в электричестве не разбираюсь.
– А и не надо. Фонарик подержишь, мне достаточно. Щитовая совсем рядом, за угуом. Пошли, пошли. Я же извиниуся.
Кира отвернулась. В парке не было ни души. А может, кто-то все-таки был, но прятался. Смотрел, ждал, тяжело дышал, утирал влагу с лица.
Она неохотно кивнула. Стас, просияв, указал на боковую аллею и зашагал в ее сторону. Теперь он оглядывался еще чаще, с явным беспокойством.
Идти было действительно недалеко. Через сто метров в дожде обозначился ломаный контур какой-то большой постройки. Вблизи зубцы на крыше обернулись сколоченными из фанеры кристаллами – когда-то разноцветными, теперь облезлыми и одинаково серыми в осенней мгле. Стены покрывал узор из красных, белых и черных треугольников, от которых пестрило в глазах даже в разгар грозы. Над обшарпанной металлической дверью висела вывеска с единственным словом – ЛАБИРИНТ.