007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
Шкатулка задрожала.
— …Боггарта. Надеюсь, что вы с ним справитесь. Удачи! Приписка: мисс Манипенни, вам очень идёт это платье!
Ева зарделась:
— Откуда он узнал, что я надену сегодня моё любимое платьице?..
Шкатулка задрожала вновь, словно кто-то пытался распахнуть её крышку, колотясь об неё изнутри.
— Значит, боггарт, — Эм подчёркнуто аккуратно сложила записку и уставилась на шкатулку с таким видом, словно это Эм была воплощением ночных кошмаров заключённого в ней существа.
Билл Таннер жестом фокусника открыл распухшую от влеек и закладок записную книжку:
— Боггарт,
Шкатулка снова запрыгала по столу. Присутствующие посмотрели на неё.
— …Питание неизвестно, способ размножения неизвестен, встречается повсеместно, гнездится поодиночке, неподалёку от людей, обычно в старых вещах, в тёмных ящиках, под кроватями, отмечен случай гнездования в старых напольных часах с кукушкой. В случае вторжения на территорию в непосредственной близости от гнезда пытается прогнать вторгшегося, принимая самое страшное для данного индивида обличье, и преследует обидчика вплоть до изгнания со своей территории. Радиус защищаемой территории редко превышает двадцать футов. Однако противодействовать одновременной атаке нескольких существ неспособен, потому что может сосредотачиваться только на одном образе.
— Очевидно, они все мужчины, — фыркнула мисс Манипенни.
Громкий стук сотряс шкатулку. Тяжёлая крышка приподнялась, но рухнула обратно.
— Из-за чрезвычайно развитой склонности к метаморфизму, внешний вид существа в естественном состоянии неизвестен, — продолжил Билл немного дрожащим голосом, косясь на скачущую по столу шкатулку. — Магическое влияние на человека нулевое, физическое влияние нулевое, уровень интеллекта отрицательный.
— Билл, в твоих записях что-нибудь про влияние на нормальных людей, то есть на маглов, и про защиту есть? — несколько нервно потребовала Эм, с тревогой глядя на шкатулку.
— Маглы, маглы, маглы… — Билл проворно зашелестел страницами записной книжки. Шкатулка вновь запрыгала по столу. — Вот. Маглы могут видеть боггартов, но не всегда чётко. Воздействие боггартов на маглов ничем принципиальным не отличается: боггарт принимает образ самого худшего кошмара и отгоняет магла от своего гнезда. Маглы потом списывают увиденный образ на галлюцинацию или на разыгравшееся воображение, потому что реально атака боггарта им никакого вреда не приносит.
— А про защиту?
Билл перевернул ещё несколько страниц.
— Да! Вот, «защита от боггарта: смех».
— Что?! — в горле у Эм пересохло.
— Тут так написано: «Чистый, радостный смех вводит боггарта в замешательство и сбивает с толку. Сбитый с толку боггарт прячется в гнезде».
— То есть на нас будет переть наш самый страшный кошмар, а мы должны при этом заливисто смеяться?! Эти маги совсем с глузду съехали?!
— Тут есть ещё что-то… — Билл перевернул свою записную книжку вверх ногами и вытянул из неё длинный, сложенный гармошкой листок, покрытый неразборчивыми каракулями. — Есть заклинание против боггарта, которое помогает засмеяться. Оно называется «Ридикулус». Надо представить себе какую-нибудь комичную картинку, связанную с нынешним видом боггарта, и произнести его, и тогда боггарт примет тот вид, который вы себе представили. Это позволит рассмеяться. Например, если ваш худший кошмар — это громила-насильник, то, скажем, если представить себе громилу-насильника,
— Хорошо, — зарычала Эм, — но у нас нет волшебной палочки. И даже если бы была, нам она совершенно бесполезна, у нас нет мидихлориан, которыми можно управлять с помощью волшебной палочки!
— У нас есть карандаш, — подал голос до сих пор молчавший Кью, отодвигаясь от стола, когда шкатулка запрыгала в его сторону.
— Верно! Зачем-то же он его прислал, — поддакнул своему начальнику Эс, преданно глядя на Кью щенячьими глазами желающего выслужиться подчинённого.
Эм подняла записку Бонда, развернула её и перелистнула на вторую сторону.
— «В комплекте с боггартом идёт зачарованный мной карандаш, — с удивлением прочитала Эм. — В карандаше — около пятидесяти выстрелов Ридикулус. Для активации выстрела надо нажать на резинку на торце карандаша, заряд направляется графитовым стержнем».
— Ух ты, настоящий магический артефакт! — восхитился Билл Таннер и потянулся к карандашу, но тут же получил по пальцам от Кью:
— Это может быть опасно, поэтому подбери-ка грабки… Учёные всегда должны получать доступ к новым технологиям первыми… Ух ты, настоящий магический артефакт! Куда?! Эс, а ну, отдай!!!
— А можно я тоже его полапаю? — возмутилась мисс Манипенни, потянулась через стол и выхватила карандаш, за который велась жестокая битва между представителями науки.
— Отдай немедленно! — хором возмутились Кью и Эс и попытались отобрать артефакт у Евы.
Локоть мисс Манипенни проехался по круглым колбаскам и вонзился в край блюда с фруктами. Блюдо легко заскользило по зеркальной лакированной поверхности стола и с глухим стуком впечаталось в мелко подрагивающую шкатулку. Шкатулка поехала к краю стола, издала громкий стук, когда пара ножек покинула пределы столешницы, замерла на самом краю, покачалась на глазах у застывших в ужасе разведчиков, а затем, в полном соответствии с законами жанра, рухнула вниз.
Из-под стола выпрямился Джеймс Бонд.
Не Гарри Поттер. Не нескладный юноша пятнадцати лет от роду. А взрослый, тренированный, уверенный в себе мужчина в самом расцвете сил, с плечами, распирающими широкий пиджак, с лёгкой улыбкой на губах, обещающей в равной степени сладострастное наслаждение (женщинам) и жуткую боль (врагам). В его глазах светился недюжинный интеллект, движения глаз выдавали непревзойдённую скорость реакции, а сердце истинного патриота стучало в едином ритме с гимном Великобритании.
В приёмной директора MI6 повеяло элегантностью, лоском, обоснованной самоуверенностью, шиком и опасностью, приправленной таким количеством тестостерона, что ковёр на полу начал дымиться.
Мисс Манипенни внезапно почувствовала слабость в ногах. Она съехала по столу на свой стул, не в состоянии отвести глаз от внезапно возникшего в комнате мужчины. По виду секретарши было понятно, что если Бонд сейчас посмотрит на неё, её немедленно хватит удар.
Но Бонд и не собирался на неё смотреть. Он окинул взглядом троих неподвижно замерших мужчин и направился к Эс, уставившись на него полными нежности глазами. Не доходя до остолбеневшего юного дарования нескольких шагов, Бонд смущённо потупился, достал из кармана пиджака маленькую коробочку и открыл её. Внутри коробочки искрилось обручальное кольцо с бриллиантом такой величины, что им можно было колоть орехи, включая кокосовые.