Зверолов
Шрифт:
Гравитация? На Лорелее она низкая, всего 0,65 g, но это вряд ли могло вызвать такие изменения.
Атмосфера? Лорелейский воздух очень богат кислородом, но это опять-таки не могло привести ни к чему подобному.
Пластическая хирургия или генные модификации? Возможно, конечно, но почему вдруг все жители этой колонии решили подвергнуть себя одному и тому же преобразованию? Тем более что Лорелея — совсем крошечное поселение, здесь нет биотехнариев. Соответственно им приходилось либо летать на Землю, либо оперироваться в обычной клинике. А радикальная пластика
Троост попробовал найти ответ в инфосети, но ничего не добился. Он уже знал, что местная сеть крайне бедна, но полагал, что это касается лишь научных данных. Нет. Новости, развлечения, социалка — все это тоже практически отсутствовало. Никто не ведет ни журналов, ни блогов.
Собственно, инфоресурсов на Лорелее оказалось всего четыре, все были созданы больше двадцати лет назад и с тех пор практически не обновлялись. Какая-то жизнь поддерживается только на главном административном портале, но и там не было обновлений уже два месяца. Даже для такой крохотной колонии это поразительно мало.
Путеводная допреальность на Лорелее тоже практически отсутствовала. При включении вирт-гида над строениями появлялись лишь скупые пояснения вроде «Резиденция губернатора», «Гостиница» или «Фонтан», которые не приносили никакой пользы.
И даже соцсеть лорелейцы совершенно не поддерживали. О большинстве прохожих инф сообщал «профиль закрыт» или «профиль пуст». Лишь некоторые лица он распознавал, но и над ними высвечивалось только имя и иногда дата рождения. Понятно, что в колонии с тремя тысячами жителей можно обойтись и без соцсети — все и так друг друга знают, — но все же это странно. Очень странно.
Менее чем за полчаса обойдя весь городок по периметру, Троост заглянул в губернаторскую резиденцию. Там его встретили в высшей степени неприветливо. Даже чаю не предложили.
Губернатором оказалась типичная лорелейка — высокая, длинноногая, с осиной талией и упругой грудью девятого размера. Пропорции были попросту неправдоподобными — казалось, что бедная женщина вот-вот переломится в корпусе. По имени она не представилась, а ее соцпрофиль, как и у большинства лорелейцев, был закрыт.
Кто такой Маартен Троост и зачем он сюда прилетел, губернатору явно было неинтересно. Она выслушала его терпеливо, не перебивая, но ни о чем не спросила. Только кивнула безразлично и сообщила, что не возражает.
— Против чего именно не возражаете? — уточнил Троост.
— Не возражаю, — повторила губернатор, глядя сквозь зверолова. — Вы можете идти.
Оставаться после этого было бы невежливо, поэтому Троост откланялся. Выйдя из резиденции, он еще некоторое время гулял по улицам, а потом вновь углубился в инфосеть и стал просеивать те жалкие крохи, что все же там имелись.
Сегодня Троост решил не возвращаться на «Нимрод». Он сообщил Паку, что задержится в городе на пару дней, и отправился искать место для ночлега. Конечно, можно поспать во флаере, развернуть силовую палатку или вообще установить климат-контролер на мягкий обогрев и улечься прямо
На Земле гостиниц осталось не так уж много. Зачем они, если на каждом шагу стоят порт-кабины? Одно нажатие кнопки — и ты уже дома. Так что теперь гостиницами пользуются только приезжие из колоний да принципиальные бомжи.
А вот в самих колониях расклад немного другой. Многие живут в них временно и постоянных жилищ не имеют. Иные, как сам Троост, и вовсе приезжают на считаные дни. Поэтому там гостиницы необходимы.
На Лорелее гостиница всего одна, причем маленькая. Большего, конечно, и не нужно — все равно три четверти номеров пустуют. А те, что не пустуют, сменяют хозяев очень быстро.
Трооста и здесь встретили неприветливо. Портье молча указал на табло, предложив выбирать любой свободный номер. На вопросы отвечал сухо, односложно — да, нет, в девять утра, как скажете, можно. Проводить не предложил, вежливости не проявил ни малейшей и вообще смотрел так, словно Троост ему глубоко неприятен.
Гостей на Лорелее явно не любят. Кандидаты на поселение прилетают… и сразу же улетают. Почти все возвращаются в метрополию уже через четыре недели — именно такова периодичность рейсов единственного пассажирского звездолета Земля-Лорелея. Одиннадцать дней туда, одиннадцать обратно, и по трое суток на космодромах.
А почти все постоянные жители здесь с самого начала, с самого первого колонизационного звездолета. Двадцать семь лет назад корабль-строитель «Ататюрк» доставил на Лорелею партию колонистов, возвел для них город… и на этом колонизация закончилась. Новых кораблей-строителей Лорелея ни разу не запрашивала, новые поселенцы регистрировались всего несколько раз.
И эти несколько… хм, а вот это особенно странно… Просмотрев записи, Троост заметил нехорошую закономерность — все новые поселенцы либо через какое-то время покидают планету, либо становятся жертвами диких животных. Те восемь членов администрации, о которых говорил председатель Госкомитета, плюс еще одиннадцать человек. Истории эти не замалчиваются, но и не афишируются — просто несчастный случай, дело житейское.
На Лорелее положительно происходит что-то неладное.
Ближе к вечеру Троост заглянул в бар. Как и гостиница, он был единственный на планете. Судя по почти пустому залу, лорелейцы алкоголем не увлекались. Живого бармена здесь не было, но его успешно заменял специализированный биорепликатор, способный создать любой напиток — от сидра до шампанского.
Троост синтезировал большую кружку светлого пива и уселся за стойкой, решив не отходить далеко от репликатора. Сделав большой глоток и хрустнув ржаным сухариком, зверолов задумчиво огляделся.
Бар выглядел таким же, как и весь город. Запущенным. Грязно, намусорено, стены в потеках, столы липкие. Поразительная картина. Последний раз Троост видел такое неуважение к месту своего обитания… пожалуй, на Иннаа. Но йогранам простительно — они еще толком не вышли из средневековья. А здесь какое может быть оправдание?