Зверолов

Рудазов Александр

«Нимрод» не сразу отыскал единственное на планете поселение — город Джанго. Приземистый, скорее похожий на большую деревню, он совершенно терялся в этой безбрежной зелени.

Троост решил разбить лагерь поодаль — в непосредственной близости от населенных пунктов дичи обычно небогато. Но все же и не слишком далеко — он помнил о просьбе председателя Госкомитета. Совершив несколько витков, зверолов облюбовал обширную поляну в семидесяти километрах от Джанго. До самого города простирался сплошной лес, кое-где пересекаемый речками.

Нетерпеливо выдержав

антибактериальный душ и выйдя наконец из корабля, Троост вдохнул полной грудью. Ни респиратора, ни даже носовых микрофильтров здесь, разумеется, не требовалось. Воздух был такой, что его хотелось закачать в баллон и отвезти домой в качестве сувенира.

На что уж чиста и прозрачна атмосфера Земли, Лорелея обставляла ее по всем пунктам. Сразу видно, что здесь отсутствуют вулканы, пустыни и деятельность человека — только бескрайняя фотосинтезирующая зелень. Кислорода, пожалуй, даже многовато — с непривычки чувствуется легкое опьянение.

Первые пять дней Троост занимался обычными работами. Настраивал дронов, принимал добычу, обеспечивал своих невольных гостей жильем и кормом. Трудных клиентов пока что не попадалось, контингент подобрался довольно покладистый.

Хотя и интересными формами жизни планета пока что не баловала — в общем, достаточно стандартный набор. На земле преобладают копытные млекопитающие, в воздухе безраздельно царят пестрые многохвостые птицы. Рептилий и рыб нет, амфибий очень немного. Водоемы вообще не могли похвастаться богатством фауны. Зато уж лорелейская флора казалась просто неисчерпаемой.

Несмотря на наличие здесь колонии, большинство известных видов были промаркированы оранжевым и красным. Корабли-звероловы на Лорелее до сего дня не работали, а колонисты, такое впечатление, вообще не пытались хоть сколько-нибудь изучить свою планету. Информация на удивление скудна и по сути сводится к общим словам. Немаркированных видов нет вообще — все открытые животные открыты очень давно.

— Нелюбопытный народ здесь живет… — досадливо пробормотал Троост, извлекая из силового пузыря ярко-красную птицу, похожую на попугая с тремя хвостами.

Очередной новый вид. За пять дней Троост открыл их больше, чем лорелейцы за последние двадцать лет. Неужели среди трех тысяч колонистов нет ни одного натуралиста?

Хотя местная инфосеть не только с биологической точки зрения удивительно скудна. Понятно, что жителей здесь очень мало, но неужели они до такой степени ничем не интересуются? Большая часть географических объектов не имеет названий. Карты крайне неполны. Геологическая разведка не ведется в принципе.

Вот как так можно?

В город Троост отправился на шестой день. С утра прошел небольшой дождик, было прохладно, и Троост пустил флаер на малой высоте и самой малой скорости, отключив силовой колпак. Он никуда не спешил — хотелось тщательно осмотреть поселение, жителей… Выяснить, как они живут, чем дышат и отчего так упорно желают отделиться от метрополии.

Председатель Госкомитета сказал правду — случай беспрецедентный. В конце двадцать третьего века,

когда единственной звездной колонией был Новый Эдем, об отделении кое-кто поговаривал. Право на самоопределение отстаивали некоторые этнические группировки, религиозные, социальные…

Но в те времена межзвездные путешествия были еще очень долгими, трудными и дорогими, и маленькая независимая колония оказалась бы в крайне тяжелом положении. Поэтому дальше разговоров дело так и не зашло. А потом, когда развитие технологий сделало отделение возможным, об этом уже никто и не вспоминал. Зачем, кому это нужно?

Но вот, оказывается, кому-то где-то все-таки нужно.

Городок Джанго разместился в удивительно живописном месте — на берегу озера, в которое впадали целых семь водопадов. В воздухе постоянно висела радуга. Ее было видно из любого конца поселения — совсем маленького, всего из трех улочек.

Впечатление от великолепной панорамы портилось непрезентабельностью самого городка. Он оказался попросту грязным. За дорогами никто не следил, проложенный больше двадцати лет назад тротуар нуждался в починке, многие здания тоже выглядели неказисто, а под ногами то и дело попадался мусор. Настоящее свинство.

Отца Трооста такое наплевательское отношение ужасно бы возмутило. Он работает дворником в Йоханнесбурге, имеет профоценку +71 и очень гордится своим делом. Под его управлением квартал с десятитысячным населением, тяжелый антигравитационный комбайн-пылесос и пятьсот дронов-уборщиков. На подведомственной территории Иоганна Трооста всегда идеальная чистота — ни соринки, ни пылинки. Растительность полита и подстрижена, ручные животные накормлены и обеззаражены, каждый кирпичик вымыт и отшлифован, а урны-конвертеры сверкают чистотой.

Но здесь не то. Джанго — совсем маленький город, здесь хватило бы одного-единственного дворника или даже нескольких дронов на самоуправлении… но колонистам, такое впечатление, просто все равно. Странное дело. Троост бывал в восемнадцати колониях и нигде такого не видел.

По крайней мере, ручных животных здесь очень много. Даже чересчур много, если вдуматься. Лорелея основана не так уж давно, дикая фауна должна относиться настороженно к непонятным двуногим. Восемь несчастных случаев это вроде бы подтверждают. Но здесь прямо по улицам ходят крупные травоядные и даже хищники — без малейшего страха, спокойно. Трооста это несколько удивило.

Однако сами лорелейцы удивили его гораздо сильнее. Все они отличались какими-то гипертрофированными фигурами. Не уродливыми, о нет, совершенно наоборот! Мужчины — поразительно широкоплечи и узкобедры. Женщины же походили на песочные часы — неизменно пышногруды и пышнобедры, но при этом с неправдоподобно узкой талией.

Конечно, в таких фигурах нет ничего особенного, на Земле они тоже встречаются нередко… однако далеко не у каждого. А здесь они были именно что у каждого. Даже маленькие дети уже выказывали признаки этой необычной гипертрофии, и Троост никак не мог понять, что является тому причиной.