Зверолов
Шрифт:
— Таркас, пришли мне дрона, — произнес зверолов, вызывая «Нимрод». — Я тут поймал кое-кого.
Дрон прибыл через сорок минут. Все это время Троост сидел на краю тротуара, опершись спиной о какой-то столбик, и пристально наблюдал за прохожими. Те проходили мимо безразлично, словно каждый день видели на улицах работающего зверолова. Даже дети не проявляли любопытства.
Передав трубкорыла дрону, Троост посмотрел на часы. 12:00 по местному времени. Но это не полдень, а вечер — лорелейские сутки короче земных, в них всего пятнадцать часов.
Троост, разумеется, был свеж, бодр и на боковую не собирался. А вот колонисты давно уже перестроились на местный суточный цикл — пять-шесть часов сна, потом девять-десять бодрствования. Улицы понемногу пустеют, все расходятся по домам.
Троост тоже охотно бы прогулялся по жилищам местных. Было бы очень невредно посмотреть, как они живут, что происходит за их окнами и дверями. По одной только гостинице, бару и губернаторской резиденции полного впечатления не составишь.
На Земле с этим было бы просто. Там можно открыть первую попавшуюся дверь, поздороваться — и ты уже в гостях. Даже если хозяин отсутствует — все равно заходи, будь как дома. Редко-редко на какой двери увидишь знак «Прошу не беспокоить».
Но здесь ситуация к такому не располагает. Лорелейцы явно не обрадуются бесцеремонному гостю. Они и без того смотрят недоброжелательно.
Возвращаться в гостиницу бессмысленно. А других достопримечательностей в Джанго немного. Один бар, полностью автоматический. Один космодром, который большую часть времени пустует. Один административный центр. Один универсальный магазин. Одна парикмахерская. Одна клиника… О, кстати! Как раз вот в клинику заглянуть совсем не помешает. Троост вызвал карту города, задал поиск — цель оказалась всего в полукилометре, на самом берегу озера.
Но до клиники Троост не добрался. Ему оставалось совсем немного — навигатор сообщил, что он прошел четыреста пятьдесят шесть метров, — когда на пути встали два рослых неулыбчивых парня с закрытыми соцпрофилями. Оба держали узловатые суки лорелейского дуба — дерева, чьи ветви были просто готовыми дубинами.
— Я чем-нибудь могу быть вам полезен? — вежливо осведомился Троост. — Простите, не вижу ваших имен…
Лорелейцы ничего не ответили. Словно и в самом деле андроиды со сбитой программой, они резко подались вперед, замахиваясь дубинами.
Будь это животные, Троост мгновенно бы их застопил. Но применять охотничье оружие к человеку ему даже в голову не пришло. Такое допустимо только в какой-нибудь военной игре — стопране или гравистанде.
А вот от хорошего спарринга Маартен Троост никогда не уклонялся. Любительские разряды по боксу и вольной борьбе вкупе с уплотненными мышцами, минерализованными костями и большой массой тела делали его очень недурственным рукопашником. Он встал в стойку, поднял кулаки и…
Зверолов словно ударил по стволу пальмы — такой твердой оказалась грудь лорелейца. А мигом спустя рука Трооста столкнулась с дубиной. Раздался треск — но то была не кость, а древесные волокна.
События развивались
Страшный удар обрушился на плечо, другой воткнулся в огромный живот, прямо в солнечное сплетение!.. Этот Троост успел в последний миг перехватить, но взамен пострадало запястье. Кажется, одна из тонких косточек сломалась.
И все же за стопер Троост не хватался. Благо повалить его слоновью тушу нелегко даже дубинами. Зверолов стоически переносил боль, щедро давал сдачи. Мозолистые кулаки так и гуляли по лицам лорелейцев.
Но на тех ничего не отражалось. Андроиды, самые настоящие андроиды! Совершив особо удачный хук, Троост вышиб парню справа передний зуб — а тот хоть бы моргнул!
Троост почувствовал, что начинает уставать. И неизвестно, чем бы обернулось дело в итоге, если бы на сцене не появился третий лорелеец. Такой же агрессивный, как первые два, но не с дубиной, а с высокомассивным униором. Почти два килограмма «умного» металла, принявшие форму огромного мачете.
Вот теперь игры точно закончились. Троост резко развернулся, пнул одного лорелейца в живот, оттолкнул второго и мгновенным движением выдернул стопер.
— Хватит! — прикрикнул он. — Я вынужден…
Лорелеец с униором молча метнулся вперед. Один удар — и страшное лезвие раздвоит голову, как спелый арбуз. Или пуще того — удлинится, станет «копьем» и пронзит Трооста насквозь. Униор — это «УНИверсальное ОРудие», но второе слово слишком часто понимают как «оружие»…
Лорелеец не успел. Стопер выстрелил раньше. У него ведь нет ни спускового крючка, ни кнопок — управляется с инфа, команды отдаются усилием воли. Именно поэтому стопер нельзя направлять на людей даже в шутку — слишком велик шанс непроизвольного срабатывания.
Парень с униором повалился на землю, как куль с тряпьем. Теперь он минимум полчаса будет лежать недвижимо — все слыша, видя и понимая, но неспособный шевельнуть ни единым мускулом. Неприятное ощущение. Троосту пару раз доводилось его испытать, и воспоминания остались не самые лучшие.
Два других лорелейца пару секунд смотрели на товарища. Они словно силились принять какое-то решение. Один наморщил лоб, подумал… потом бросил дубину и вразвалочку зашагал прочь.
Второй же сжал дубину еще крепче и тоже зашагал… но к Троосту! Этот явно планировал продолжить драку.
Троост молча выстрелил. Ему надоела эта вакханалия абсурда. Он хотел знать, что здесь происходит.
И сейчас он наконец проверит свое предположение. Перевернув обоих лорелейцев на спину и убедившись, что те живы и нормально дышат, Троост достал анализатор. Он провел им по одному парню… по второму… и не обнаружил ничего необычного.
Троост задумался. Выходило, что он ошибся.
Или же… Троост перевел анализатор на клеточный режим глубокой проницаемости, взял соскоб кожи, образец слюны и повторил процесс.