Звереныш
Шрифт:
— Ансельм начал не с того, — сказал Райнхольд. — Ты слишком молод, чтобы разбираться в политических интригах.
— Я стараюсь.
— О, я вижу. Вижу, как роятся мысли в твоей голове.
Король легко коснулся виска Вольфа пальцем, напомнив ему о встрече с тролльконой.
— То, что ты сделал для шута…
— Я ничего не делал!
— Стой, прекрати. — Резко наклонившись, Райнхольд положил большую ладонь на шею Вольфа и заставил его прижаться лбом к своему лбу. — Не оправдывайся. Посмотри сюда, что ты видишь?
На темном рукаве королевской котты Вольф
— Смотри внимательнее, — велел Райнхольд. — Ты знаешь, что это.
И Вольф действительно знал.
Стоило ему заметить один символ, как проступили остальные. Вышивка на королевском рукаве состояла из переплетенных рун: тройные треугольники переходили в сложный дубовый ствол, а затем — в листья.
— Но если вы верите в Светоч… О… — Вольф моргнул, не веря собственным глазам. — О!..
Он вспомнил, как король гладил манжету котты в день, когда едва не погиб на охоте в Грюневальде. Выходит, он обращался за защитой к древним богам, к тем, в которых верили Иные и хагазуссы. Но как же…
— Мне нужна твоя помощь. — Райнхольд выпрямился и теперь смотрел на Вольфа сверху вниз. — Я почти уверен, что знаю, чему тебя обучила бабушка. Теперь и ты знаешь, что я верю в ее богов. Этого достаточно, чтобы доверять друг другу, как думаешь?
— Я не могу ничего рассказать, — прошептал Вольф.
— И не нужно. Просто слушай. Договорились? — Дождавшись, пока он кивнет, Райнхольд продолжил: — После отъезда понтифика я должен буду заняться делами королевства. Мне придется покидать Грайхайм. И я хочу, чтобы, пока меня не будет рядом, ты находился подле моего сына. После того, что ты сделал с шутом… Нет, не возражай. Я не буду выспрашивать, но я не дурак. Люди не выживают, падая с башен.
Вольф поморщился, но взгляда не отвел.
— Светлейший будет помогать тебе во всем. Он разделяет мои мысли на этот счет.
Ну конечно! Кто еще мог подтолкнуть его к этому решению?
— Леонхарт — мой единственный наследник, и он очень одинок. — В голосе короля появились тоскливые нотки. — Я был таким же, но однажды у меня появился друг. Надежный, такой, которому я мог доверить спину. У тебя такой был?
— Нет, — неуверенно ответил Вольф.
— Значит, вы с Леонхартом похожи в этом. Как думаешь, ты сможешь навещать его? Я хочу, чтобы ты был рядом с ним, но понимаю, что обязанности пажа очень утомительны. Я распоряжусь, чтобы Бранд отпускал тебя время от времени, все равно ты образован лучше, чем большая часть его птенцов. Но, Вольф, это не приказ. Ты можешь отказаться.
Пусть титулы и звания все еще казались ему не более чем пустым звуком, просьба Райнхольда имела вес. И дело не в том, что он носил королевский венец, а в том, что он оказался хорошим отцом, которого у Вольфа никогда не было.
Дождавшись кивка, Райнхольд сказал:
— Тогда пойдем. Я хочу лично рассказать сыну, что вам больше не нужно
Пока они с королем неторопливо шли по переходам Грайхайма под лязг кольчуг стражников, Вольф размышлял.
Король догадывался о том, что он владеет некой силой, и его мейстер тоже. Сурдри знал об этом точно, а множество слуг, наверняка распускающих слухи, видели, как упавший с башни мальчишка снова задышал. Еще была Элизабет, ставшая свидетельницей того, как разум вернулся к шуту…
«Тайну не сохранить, когда о ней знает столько людей, — с тоской думал Вольф. — Неудивительно, что Второму Свету приказали наблюдать за мной…»
Его терзали сомнения. С одной стороны, он выполнил главное поручение хагазусс — подобрался к Леонхарту и заручился доверием короля. С другой — стал героем слухов и привлек внимание Неопалимого Престола.
«Ничего не понимаю… Я справился или подвел Иных? Сурдри доволен или пришел в ярость, когда Райнхольд заговорил с ним об этом?»
Вольф не заметил, когда переходы превратились в покои эрбпринца — так глубоко погрузился в собственные мысли. Райнхольд положил ладонь на его плечо, и он вздрогнул, поднял голову и уставился на сидевшего за столом Леонхарта. Перед эрбпринцем лежала раскрытая книга, свеча, стоявшая рядом, почти догорела.
— Отец?.. — Леонхарт медленно слез со стула и выпрямился.
— Оставайтесь здесь, — приказал Райнхольд стражникам, прежде чем закрыть дверь перед ними. — Я слышал, что вы играли в кости в королевском саду.
Бледное лицо эрбпринца покрылось пятнами румянца, но голову он не опустил.
— Да, отец, я не должен…
— Ну-ка… — Райнхольд прошел к камину, сел прямо на медвежью шкуру, брошенную на пол, и велел: — Подойдите, оба. Я кое-что вам покажу.
Переглянувшись, Вольф и Леонхарт расположились по обе стороны от него. Райнхольд отцепил от пояса небольшой мешочек и вытряхнул из него на ладонь всего одну кость — отполированную до блеска тысячами касаний.
— Когда я не знаю, какое решение принять, она всегда помогает. Ее передал мне отец.
— Дедушка? — удивился Леонхарт.
— Тот, который верил в господина Блицерона? — в свою очередь уточнил Вольф.
— Точно, он самый, — подтвердил Райнхольд. — Он привез ее с севера, сказал, что встретился там с вёльвой и она благословила его в священной роще, а после подарила кость. Это было неподалеку от земель Отмара, Вольф. Возможно, однажды ты сможешь побывать там. Эта кость никогда не ошибается.
— Факельщик говорит, что любое гадание… — начал было Леонхарт, но король махнул рукой, вынуждая его замолчать.
— Факельщик заучил Вечные Манускрипты и думает, что он умнее всех. Но ведь наши предки как-то жили без вмешательства Светочи, верно? — мягко спросил он.
— Пожалуй, — неуверенно согласился эрбпринц.
— Вы можете играть в кости. Но только до тех пор, пока не начнете ставить деньги. — Райнхольд погрозил им пальцем. — Вы ведь не хотите проиграть последние брэ? Азарт делает людей глупыми, а королевству не нужен еще один глупый рыцарь и такой же глупый будущий король.