Звереныш

Хоффман Рита

— И умирали от их рук!

— И люди тоже. Умирают. От рук людей.

— Кто-то должен был это прекратить.

— Ты не прекратил. Заставил их. Притворяться. Из-за приказа короля.

— Но своей цели достиг, — настаивал Светлейший. — Цверги торгуют с людьми. Их оружие…

— Убивает. Но теперь. Других, — закончила за него троллькона. — И сейчас. Люди боятся. И снова проливают. Кровь Иных. Варги чуют.

Будто подтверждая ее слова, волк поднял большую голову и издал низкий предупреждающий рык.

— Твари пугают их, а проклятые

приспешники Светочи убеждают людей в том, что разницы между этими чудовищами и Иными нет! — Сурдри ударил кулаком по колену. — Они лгут им!

— Как и ты.

Троллькона медленно сняла с головы капюшон, и Вольф понял, что рога, которые, как он думал, украшают плащ, растут прямо из ее головы. Ветвистые и тяжелые, они напоминали оленьи и были увешаны перьями, лентами и мелкими костями. Такие же украшения оказались вплетены в густые черные волосы, убранные в толстые косы.

— Я должен узнать, почему и как твари выходят из-за Завесы. — Сурдри сжал кулаки. — Помоги мне, мать волков.

— Отдай мальчишку.

Вздрогнув, Вольф уставился на троллькону. Та смотрела на Светлейшего. Она явно не шутила.

— Его растили хагазуссы. Он нужен Иным. — Светлейший покачал головой. — Я не могу этого сделать.

«То есть, не будь я нужен для защиты эрбпринца, он бы просто оставил меня здесь?»

— Он умеет звать. Приказывать. Слишком много. Для ребенка.

— Поговори об этом с ним или старухами, я ничего не смыслю в… — начал было Сурдри, но троллькона вдруг рассмеялась. — Что?

— Хочешь обуздать. Силу. Но ничего. Не знаешь о ней. Глупый альв.

Помолчав, она продолжила:

— Сейдманнов больше нет. Мужчины не должны. Касаться Завесы. Владыка ревностно. Оберегает свою исключительность.

Вольф слушал троллькону и подавался все ближе к ней, боясь упустить даже слово. Заметив это, она резко склонилась навстречу, схватила его за ворот и подтащила к себе, чтобы усадить на большое колено, покрытое несколькими слоями одежды из кожи и меха.

— В иные. Времена. Тебя назвали бы «эрги». — Низкий голос тролльконы, казалось, заставлял дрожать даже кости. — Лишенный чести. Мужчина не должен. Становиться сосудом для силы. Мужчина дает. А не берет.

— Но древний бог… — начал было Вольф, вспомнив историю, услышанную от Иных.

Троллькона терпеливо кивнула.

— Именно. Он был. Богом. Тех, кто был против. Он подавлял силой. Ты бог, мальчик?

Вольф медленно покачал головой.

— Восемьдесят сейдманнов. Сожгли заживо. Вместе с сыном конунга. Потому что те. Лишили себя чести. За убийство. Сейдманна. Не полагалось наказания. Так их всех. И уничтожили.

— Это было давно! — возмутился Сурдри. — Ты пугаешь мальчишку!

— Я говорю ему. Правду, — возразила троллькона.

— Я слышал о немужском колдовстве от Анке, — попытался защитить ее Вольф. — И не испугался.

— Завеса. Уже касалась тебя. — Пальцы тролльконы удивительно точно легли на все еще болевший бок. — Ты платишь. Собой.

— Я

знаю, — прошептал Вольф.

— Не только. Тело.

Он вскинул голову, но задать вопрос не успел.

— Потом. Поймешь. — Троллькона склонилась к нему. — Оставайся. Я знаю больше. Чем старухи.

— Он не останется, — холодно заявил Сурдри. — Я приказал обучить его, я…

— Используешь!

От ее рыка проснулись волки. Они подняли головы и навострили уши, самый крупный обнажил клыки, явно угрожая Светлейшему.

— Я вижу. Твои намерения. Скользкий альв. — Троллькона стиснула плечо Вольфа. — Тебе нужен. Пес. Для грязной. Работы. Чтобы скрыть. Твою ложь.

— А тебе нужен очередной щенок, которого можно вскормить! — рявкнул Сурдри. — Если последний из Дитрихштейнов умрет, Завеса выпустит всех тварей, которых порождала веками, и они доберутся даже до твоего проклятого леса!

— Железного леса, — спокойно поправила его троллькона.

— Мертвые не должны возвращаться. Мы не можем допустить этого. — Сурдри, казалось, едва сдерживался, чтобы снова не закричать. — Помоги нам!

— Оставь мальчишку. Мне.

— Нет!

— Знаем мы, как тролльконы поступают с мужчинами.

Вольф резко опустил голову и уставился на корень, который почему-то не был спрятан под одеждой.

— Альрауна. — Троллькона фыркнула. — Где была. Твоя защита. Когда мальчишку. Едва не раздавил. Утбурд?

— Не раздавил же, — деловито ответил корень. — Его хребет крепче, чем тебе кажется. К тому же это мог быть всего лишь шонверфинг [40] . Ты ведь мастерица в этом трусливом деле.

— Тратить силы. Чтобы напугать альвов? Оно того. Не стоит.

— Ночь на исходе, а вы так и не договорились. Я думал, что ты мудрее.

— Я хочу. Мальчишку.

— Он не оставит его тебе. — Корень пошевелил отростками.

— Тогда я. Ничего не расскажу.

40

Шонверфинг — вид магии, когда сейдкона или колдунья воздействует на разум, чтобы заставить людей видеть то, чего нет, или не видеть того, что есть, создавая ложные образы для защиты или нападения.

Сурдри издал раздраженный стон и закатил глаза. Вольф же по-прежнему следовал указаниям Хеды и Герды — больше слушать и меньше говорить.

— Я обучу его. Начертанию бандрун. И гальдраставов. И шонверфингу тоже. Его дух. Понимает, как обращаться. К Завесе. И тварям. Но его голова. Нет. — Троллькона мягко постучала кончиком пальца по виску Вольфа. — Он сожжет. Себя. Не получив. Ничего.

— В твоих словах есть смысл, — неожиданно согласился корень. — Мальчишка слишком много отдает и вскоре превратится в уродливое подобие человека, если не научить его обращаться с силой мудро. Эй, альв! Она ведь дело говорит.