Зверь
Шрифт:
На входной двери дома был только глазок. Ни адреса, ни венка, никакого
художественного оформления вообще. Просто совершенно белая входная дверь. Казалось,
кирпичный дом в стиле ранчо располагался прямо в центре большой поляны. Я видела
только лишь припаркованный перед ним автомобиль и несколько темных неясных
силуэтов, которые вблизи были, вероятно, намного больше.
Сейчас все, что я должна была сделать — это закончить свою долгую прогулку. И ее
завершение
Мне как никогда было трудно заставить свои ноги двигаться.
К тому времени, когда я оказалась в двух шагах от входной двери, у меня стучали
зубы и тряслись руки.
Единственное, что заставило меня протянуть руку и постучать, была мысль о моих
маленьких сестрах.
Никто, кроме меня, не позаботился бы о них.
В этом мире от меня зависело немногое, но, по крайней мере, позаботиться о сестрах
я могла.
14
Я постучала и сделала несколько шагов назад, к краю крыльца. Шагни я дальше —
свалилась бы со ступенек.
Никто не ответил.
Я переступила с одной ноги на другую, интересно, хватит у меня мужества, чтобы
постучать еще раз, или мне просто надо... уйти.
Куда? В кромешную темень позади меня? Преодолеть мили и мили, что находились
между мной и ближайшим городом? Чтобы вернуться к своему отцу, который изобьет
меня на непослушание?
Я осталась стоять на месте.
Дверь тихо открылась после моего пятого болезненного вдоха. На одно короткое
мгновение, я увидела силуэт огромного человека, который встал в дверях, загородив
собой свет и напугав меня до ужаса.
А потом, вдруг свет, яркий и четкий, ударил мне в глаза, и я подняла вверх руку,
чтобы прикрыть его, отшатнувшись назад в пустоту.
— Черт, — произнес глубокий голос, и огромный силуэт превратился в мужчину,
который потянулся ко мне, поймал за руку и затащил обратно на крыльцо.
Когда я снова крепко стояла на ногах, то вырвала руку из захвата, вздрогнула и
поморщилась.
— Спасибо, — сказала я через мгновение, поняв, что это была очень плохая идея —
обидеть этого человека, кем бы он ни был.
— Без проблем, — сказал он.
Когда глаза привыкли к свету, я смогла разглядеть мрачного мужчину с
угрожающими габаритами, который стоял перед открытой дверью.
Не таким я себе его представляла. Он был всего на несколько лет старше меня, с
густыми каштановыми волосами и полными губами.
Он был чертовой горой. Мужчина выглядел так, будто мог поднять грузовик.
Неудивительно, что он так легко меня
над головой одной рукой. С блестящими мышцами и щетиной, он мог бы показаться
потрясающе красивым, если бы не шрамы.
Ожоги, старые и зажившие, но до сих пор шокирующие, они легко светились в
серебристом полумраке и исчезали за линией роста волос.
Я старалась не пялиться, но поняла, что не могу оторвать от них взгляда.
Я посмотрела вверх и встретились с его штормовыми сине-зелеными глазами. Что-то
в них привлекло мое внимание и удерживало, заполняя мой мир.
Это были те глаза, в которые в любой другой день я могла бы влюбиться и не
захотела бы уезжать.
В другой жизни.
— Заходи, — наконец сказал он, развернулся и повел меня в дом.
15
Это было довольно обычное место. Вовсе не голые стены и заваленный мусором
пол, как я опасалась. Здесь был телевизор с плоским экраном, который стоял на старом
журнальном столике, а несколько проводов, подключенных к нему, подсказали мне, что
кто-то играл в видеоигры, сидя на старом диване.
Сброшенное покрывало, старое одеяло, картины на стене... это место не выглядело
опасным, как и любое из мест, куда отправлял меня отец.
Это место вообще не выглядело плохо. На самом деле, тут даже уютно. Не внушало
ужас, как обшитый пластиковыми панелями дом моего отца. Он и Кэнди любили
Макмэншн ( Прим. «Макмэншн» (англ. McMansion) – ироничное название домов, которые
строят для среднего класса, но с претензией на роскошь фамильного особняка), с
блестящими огнями и кирпичным фасадами, выполненными в стиле Лоры Эшли ( Прим.
Марка Лора Эшли работает в области дизайна одежды и интерьера). Глядя на такой
дом, вы бы никогда не подумали, что в нем жил метамфетаминщик.
Что, черт возьми, происходило?
— Табита? — спросил молодой человек.
Я кивнула, стараясь не смотреть на него. Не знаю, чего я избегала, тех шрамов или
тех пленительных глаз.
— Не знаю, кем еще ты могла бы быть, но... хорошо. Хорошо. Эй, — произнес он. —
Меня зовут Кори.
— Мне сказали спросить Зверя?
— Да, это мое прозвище. Я — Кори Питтмэн, но... все называют меня Зверь.
Я кивнула, уставившись на свои ноги. Я стояла рядом с бейсбольной битой, которая