Зверь
Шрифт:
это.
Это было тем, что я для него делала. Я убирала его дом, помогала ему выглядеть
респектабельно и заботилась о своих сестрах так, чтобы отцу не приходилось заниматься
ими больше десяти минут за раз... ведь, в конце концов, он знал много мужчин, которые с
удовольствием заплатили бы ему за возможность полчаса побыть наедине с девочкой-
подростком.
Действительно, я была многофункциональной инвестицией.
К несчастью для него, его друзьям
Им нравились помоложе. Ему пришлось искать новых людей, которые захотели бы
обычную шлюху.
Сейчас он не выглядел таким же взволнованным, как в прошлый раз, когда забирал
меня обратно. Меня едва не пришлось поместить в больницу.
Что, вероятно, он должен был сделать.
Мы ехали все дальше; миновали город, проехали тихий пригород, где мы жили, дома
на окраине города остались позади.
В темный лес.
12
Он не говорил о работе месяцами, но это было не из-за того, что он не доверял мне
или кому бы то ни было еще. Он упоминал о работе, когда сердился, или просто хотел
произвести впечатление на Кэнди.
Я не смогла сдержать дрожь, когда услышала, как он усмехнулся с соседнего
сидения грузовика.
На одно мгновение ненависть перевесила страх, окутав черной дымкой так, что я
едва не задохнулась. Мне пришлось затолкнуть ее обратно, как можно глубже, а затем
сесть на нее сверху, чтобы не позволить ей выбраться.
Он не включил сигнал поворота, когда резко нажал на тормоз и неожиданно свернул
вправо к обочине, засыпанной гравием, от чего камни едва не полетели в стекло двери с
пассажирской стороны.
— Не сиди так, будто тебе лом в задницу вставили, — сказал он, а я поморщилась.
— Расслабься хоть немного, в ближайшие дни этого не произойдет.
— Да, сэр.
— Выходи из машины, — сказал он.
— Но... здесь? Я не вижу ни одного дома.
— Да. Мне нужно вернуться. Шевелись.
— Что я должна делать?
— Что угодно, что скажет тебе Зверь. Это не аэрокосмическое исследование.
Вероятно, он захочет, чтобы ты просто отсосала ему или раздвинула ноги.
Я ничего не ответила, когда открыла дверь и осторожно выскользнула из машины,
чтобы ни на минуту не выпустить сумку из рук. Грубый холст под моими пальцами
действовал почти как успокоительное.
То, что казалось сумерками в освещенном фонарем кампусе, откуда он забрал меня,
было настоящей темнотой здесь, среди деревьев. Она простирались надо мной, черно-
серая и зловещая,
Грузовик моего отца выехал на главную дорогу и исчез в ночи с громким ревом, и
единственным досупным мне источником света был мой сотовый телефон, с его помощью
я хоть немного могла разобрать, куда идти.
Из меня едва не вырвался крик, но я затолкала его обратно туда, где прятала свои
страхи, ненависть и гнев, которые никогда не могла продемонстрировать.
Мне ничего не оставалось, как двинуться вперед, так что я по очереди переставляла
ноги одну за другой.
Время от времени я поглядывала на часы в своем телефоне.
Десять минут.
Я была не уверена, насколько далеко ушла. Обычно у меня занимало, по крайней
мере, десять минут, чтобы пройти полмили, но, черт, я не могла определить, насколько
медленно двигалась в темноте, пока шла, спотыкаясь о корни деревьев.
Пятнадцать минут.
13
Двадцать.
Наконец, за углом показался какой-то проблеск.
Я увидела свет, который просачивался сквозь деревья, затем смогла различить
очертания дома.
Я замедлила шаг и задалась вопросом, как далеко смогла бы уйти, если бы просто
развернулась и медленно пошла обратно к дороге. Возможно, я бы нашла другой дом,
возможно, добралась бы домой автостопом или отправилась бы в другой город, и никогда
не вернулась бы к своему отцу.
Я уже знала, почему не стала бы этого делать.
Мои сестры.
Я бы никогда не увидела их снова, и это было бы не самым худшим из событий. То,
что отказалась делать я, приходилось бы делать моим сестрам. Это было правилом.
Если бы я отказалась закрывать рот и раздвигать ноги для того, на кого мой отец
хотел произвести впечатление, то он нашел бы кого-то, кому понравился бы ребенок,
каким и я была раньше, и отдал бы ему одну из моих сестер — других вариантов не было.
Я не ускорилась, но и не развернулась в другую сторону.
Под гнетом долга я ссутулилась, и у меня задрожали руки.
Мое первое впечатление о доме было, будто он весь светился желтым светом, но
недостаточно ярко, чтобы я могла хорошо его рассмотреть.
Рядом стоял автомобиль с блестящим капотом, вероятно, новый. По крайней мере,
достаточно новый. У него не было смелых классических линий и дребезжащих
неэлегантных частей, что были характерны моделям 80-х или 90-х годов.