Зверь
Шрифт:
двусмысленно прозвучали. «Глупая Табита», — я сказал себе. — «Глупая».
Зверь рассмеялся.
Подобное случалось нечасто, обычно он казался сдержанным, мрачным и
печальным.
Его смех был действительно приятным — словно вы смотрите на метель за окном,
пока попиваете горячий сидр. Теплый, согревающий, сладкий.
— Скорее всего, нет, — сказал он. — Но, может быть, когда-нибудь стану. Может,
однажды я скажу: «Нет ничего лучше, чем хорошо приготовленные,
с сыром, которые я хочу на завтрак каждое утро», и что ты тогда будешь делать?
— Вскипячу воду, — сказал я. — Я не возражаю против этого. Я имею в виду, что
они могли бы стать хорошим завтраком, верно?
Он снова рассмеялся.
— Знаешь, у меня не было этого в течение многих лет. Бл*дь, давай купим что-
нибудь и приготовим вечером. Это был долгий день.
Мы купили пачку макарон на ужин, а также взяли курицу и овощи, чтобы
приготовить их с рисом следующим вечером. Мужчина с габаритами Зверя не мог жить
только на макаронах.
Это было очень странно, но я хотела, чтобы он правильно питался и готовил
полезную еду. Если для этого приходилось варить мне, то я была не против. У меня
неплохо получалось. Я делала это почти каждый вечер в течение десяти лет. Мне даже
понравилось готовить, когда оказалось, что бояться нечего и никто меня не накажет, если
у меня что-то подгорит.
Я рассеянно потерла шрам на тыльной стороне своей ладони. Зверь это заметил, но
ничего не сказал.
Когда мы подошли к автомобилю, было похоже на то, будто Зверь с чем-то боролся.
— Как ты получила этот шрам? — выпалил он после того, как вырулил с парковки.
— Который? — спросила я, пока пыталась сохранить свой голос нейтральным. Судя
по всему, это был плохой ответ, который заставил Зверя нахмуриться, и я тут же
извинилась.
— Я не злюсь на тебя. Просто хочу узнать о шраме на руке. Он похож на застарелый
ожог, — произнес Зверь.
Так и было. Он занимал четверть ладошки и появился четыре года назад. Он все еще
был слишком большим, чтобы спрятать его под браслетом, хотя я пыталась это сделать на
протяжении многих лет.
А потом сдалась.
Никто до Зверя не спрашивал меня об этом.
Никто, кроме Зверя, даже если я хотела рассказать правду.
26
— Я готовила ужин, — очень спокойно начала рассказывать я. — Жаркое в
кастрюле. Я забыл о нем, пока занималась другими вещами, и сожгла его. Отец сказал, что
раз мне пришлось отвлечься от ужина и поэтому все пригорело, то меня
распределять время и обязанности правильно. Он схватил меня за руку и прижал к боку
кастрюли.
Я уставилась на свои руки, сложенные на коленях. Старый шрам казался
сморщенным и воспаленным, как и шрамы Зверя.
Зверь тоже был обожжен.
С того вечера и на протяжении многих месяцев, я испытывала такую мучительную
боль, что иногда жалела о том, что рука осталась при мне. Его шрамы были расположены
на груди, на лице, на спине — как он смог выдержать все это?
Эти мысли заняли у меня лишь мгновение, когда он зарычал, и я увидела, как он
сжал руль, от чего побелели костяшки на его пальцах.
— Сколько тебе было? — спросил он.
— Четырнадцать, — ответила я.
— Ты была просто ребенком, — сказал он. — Просто глупым ребенком, и он, бл*дь,
подпалил тебя. Какой монстр мог сделать это со своей собственной дочерью?
Я пожала плечами.
— Слушай, я уже собирался спросить, но теперь я поспешу с вопросом. Табита, ты
останешься со мной? Я думаю, что смогу уговорить на это твоего отца. Разумеется, только
если этого захочешь ты. Если ты предпочтешь возвращаться на выходные к отцу, это
нормально. Я пойму. Уходить всегда тяжело.
— Я не могу, — произнесла я. — Мои сестры. Они намного младше меня, и пока он
относится к ним нормально. Они приезжают только на выходные. Я должна обеспечить
им безопасность.
— Они приезжают каждые выходные?
Я покачала головой.
— Их мать — Кэнди, иногда она злится и некоторое время не привозит их, или они
приезжают в гости, но только на одну ночь или даже на несколько часов.
— Хорошо, если я поговорю с твоим отцом, и мы договоримся на счет всего этого,
— с нажимом произнес он. — Это сработает? Если все получится, ты захочешь остаться
со мной?
— Если бы у меня была возможность остаться жить с тобой, а не со своим отцом, и
все еще ходить в колледж, не убирать его дом и продолжать видеть своих сестер, а также
защищать их? Конечно. Я хотела бы жить с тобой.
Единственный.
Бл*дь.
Шанс.
27
— Правильно. Хорошо. Я позвоню ему.
— Зачем? — спросила я.
— Что ты имеешь в виду?
— На кой хрен тебе это нужно? Что ты с этого поимеешь? Ты можешь прекрасно
готовить и убирать сам, я видела, как ты это делал. Ты, бл*дь, так же, как и я, не так уж и