Зверь
Шрифт:
— Да кого интересуют ваши карлисты? Берта, Хуана, моя сестра… вот кого убивают! Если те двое, о ком вы говорите, тоже были среди убийц, а потом их отравили, то надеюсь, что они будут гореть в аду!
Агирре бросил на Лусию суровый взгляд. Его отправили в Мадрид с заданием, и теперь оно выполнено. Он не собирался тратить время на разговоры с четырнадцатилетней девчонкой. Агирре молча отвернулся и пошел прочь по улице Санта-Исабель.
Стоя в дверях больницы, Лусия смотрела на небо. Идеально круглый лунный диск по-прежнему равнодушно сиял на нем.
57
____
Подтянув колени к груди, Клара обхватила себя руками, но ее тело уже много часов назад превратилось
В подземелье все молчали. Тишину прерывало только легкое посапывание кого-то из девочек. Клара закрыла глаза: она решила, что станет рассказывать себе сказку и попытается заснуть.
Лусия не могла спать. Высунувшись из окна, выходившего на улицу Альмаден, она разглядывала бледный ореол вокруг луны. Она не знала, куда пошел Томас Агирре, но ей было все равно, ведь он не Элой и не Диего. У Томаса своя война, своя цель, не имеющая к ней никакого отношения. Кто такие эти карлисты? Чего они хотят? Уже не в первый раз она слышала, что они как-то связаны с монархией и церковью и затеяли войну против правительства. Но все это не имело никакого отношения ни к ней, ни к Кларе. И неважно, во имя чего карбонарии истязают девочек — во имя бога или во имя дьявола. Ее волновало только одно: судьба сестры и других несчастных жертв Зверя, всех, кто погиб, едва шагнув в отрочество. Она с детства привыкла к тому, что к женщинам относятся иначе, чем к мужчинам, и обращаются с ними как с животными, а то и хуже. Любому крестьянину осел дороже, чем жена с ее переменчивым настроением, вечным источником ссор… Какая разница, умрет она или нет? Вот и для Томаса Агирре двое мужчин, теолог Игнасио Гарсиа и дипломат Асенсио де лас Эрас, значили гораздо больше принесенных в жертву девочек.
Лусия снова посмотрела на луну. Говорят, ее циклы влияют на самочувствие, на приход месячных, на настроение женщины. Каждый раз в полнолуние Кандида предупреждала ее, что кровотечение может усилиться. Не сегодня ли ночью Клара станет взрослой? Нет, нужно гнать от себя дурные мысли, не обращать внимания на зловещее сияние луны. Ничего другого не остается — только ждать рассвета, чтобы снова отправиться на поиски Клары, хотя Лусия понятия не имела, что теперь делать. Она попыталась взять себя в руки и вспомнила историю, которую рассказывала на ночь сестре, — сказку о дереве сожалений.
Кларе казалось, что она слышит голос сестры. Убаюкивающий голос, которым Лусия, лежа рядом с ней и матерью, описывала сады Кампо-дель-Моро — сад, где растет дерево сожалений. Туда трудно пробраться, и гуляют в этом саду только короли и члены королевской семьи, но Лусия знает лазейку. Нужно спуститься в сточную трубу у ворот Святого Винсента, проползти под королевским дворцом и выбраться через одну из пещер Кампо-дель-Моро. И тогда остается только найти дерево сожалений. Сделать это нетрудно, потому что это секвойя, самая высокая в саду.
Между скульптурами и фонтанами, по дорожкам сада, роскошного, как и сам королевский дворец, нужно подойти к секвойе, рассказывала Лусия. Это слово она слышала от королевской прачки. Та
Клара засыпала. Она представляла, что карабкается на сказочную секвойю в Кампо-дель-Моро. Оказавшись на вершине, она увидела на горизонте все дни своей жизни. Можно выбрать любой и попросить дерево сожалений, чтобы он исчез, но волшебство действует всего один раз, поэтому выбирать нужно тщательно. «Ты бы какой стерла?» — спрашивала ее Лусия. В Пеньюэласе Клара еще не знала, что ответить. Тогда в ее жизни еще не было ни одного настолько страшного дня.
Диск луны двигался по небу и наконец исчез за одним из зданий. Лусия по-прежнему не могла уснуть. Какой день своей жизни она стерла бы? Вопрос, в детстве звучавший так безобидно, теперь предполагал тяжелый выбор: день, когда умерла мама, или Элой, или Диего, или ее первый день в публичном доме, когда над ней пыхтел Могильщик, или тот день, когда она убила Зверя, а вернувшись на спичечную фабрику, поняла, что Клара исчезла… Возможно, разумнее всего было бы стереть тот день, когда она вошла в дом теолога Игнасио Гарсиа и украла кольцо, но сейчас ей пришло в голову, что, возможно, это ничего не изменило бы.
Что, если от судьбы не убежишь? Что, если холера все равно унесла бы маму, злоба мадридцев уничтожила бы Элоя, а интриги карбонариев привели бы к гибели Диего? Что, если Кларе было предначертано стать жертвой Зверя — из-за кольца или по другой причине? Она вспомнила, как священники возносят хвалу божественному провидению, тому, как бог управляет судьбами людей. И какое тогда значение имеет все, что Лусия делает ради сестры? Возможно, если бы она забралась на дерево сожалений и стерла тот день, когда Зверь унес Клару, он все равно похитил бы ее — в другом месте, другим способом. Возможно, гибель Клары была предначертана свыше.
Лусия в раздражении отошла от окна, почувствовав, что отчаяние, как змея, все-таки заползло ей в душу. Но она не позволит ему угнездиться там. Пусть даже Бог так решил, ей все равно. Она найдет Клару. И найдет ее живой.
День, когда она отнесла кольцо перекупщику. Именно этот день выбрала бы Клара, окажись она на дереве сожалений. Если бы она послушалась сестру и хранила кольцо, как амулет, то не лежала бы сейчас голая, дрожа от холода и кутаясь в лоскут, оторванный от юбки другой пленницы. Когда с амулетом обращаются не так, как должно, его сила может обратиться против владельца.
58
____
Доносо Гуаль сходил в Министерство юстиции на улице Анча-де-Сан-Бернардо и подал прошение об отставке. В подчинении министерства находилась Генеральная надзорная полиция, с недавнего времени объединившая всю полицию королевства. Хотя Доносо призвали на службу только в связи с эпидемией холеры, он мечтал, что его, несмотря на увечье, оставят на работе и потом. Он не говорил об этом Диего, но как еще ему заработать на жизнь? Поторапливать медлительных должников при помощи угроз, а то и побоев он уже пробовал и понял, что рано или поздно ему предложат кого-нибудь из этих должников убить. Образцовым полицейским он, конечно, не был, но и убийцей становиться не хотел. Работу в полиции он выбрал по необходимости, а не по зову сердца. И вот наконец его призвали… но все внезапно изменилось.