Зона Топь
Шрифт:
Узбеки-таджики впервые разделились. Миша переместился к Клаве и смело сел рядом с ней на нары.
Жора устроился за столом, ближе к чайнику с водой, которую он пил стакан за стаканом.
Катя-мышка попыталась позвонить, но ближайший боец молча вытащил телефон из ее рук.
Компания Эдику не глянулась. Все были трезвые, но следы длительных многолетних запоев за неделю с лица не сотрешь.
— Вопрос номер один. Где Маша?
Клава хлопнула ладонями по коленкам.
— Она же говорила, ее искать
— Куда дошла? — не понял Жора. — Мы за ней приехали.
Женщины переглядывались, спрашивая друг друга, куда могла подеваться контуженая.
— А она по рельсам в Зону усвистала, — пояснила Клава. — Сегодня утром. Мы проход в стене сделали, и она сбежала. Настька, а ты здесь какими судьбами? — Настя, не отвечая, молча смотрела в пол. — А, так это ты, сучара страшная, пристроила нас сюда!
Жора вскочил, громыхнув чайником в руках.
— Я так и знал. Эдик, да она не была бы Машей, если б не попыталась спастись сама.
— Теперь понимаю. Значит, так! Ты, ты и ты, — он указал на бойцов через одного, — берете эту…
— Клава я.
— Берете Клаву и бежите в туннель. По пути докладываете мне о ситуации. Остальные бойцы и я ждем результатов здесь.
Клава встала, одернула халат.
— За мной, мальчики! Будем прыгать!
После ухода половины бойцов атмосфера в столовой немного разрядилась. Женщины расслабились. Натаха-неряха сбегала в туалет, набрала в чайник воды и встала к плите. Оля-колобок, виляя мощным задом, отчего воздух ходил ветром вокруг ее халата, стала накрывать на стол. Боец, заглядывавшийся на Ольгу, переминался с ноги на ногу, чувствуя неудобство в паху.
Остальные женщины полезли в тумбочки. Они доставали печенье, сушки и прочую выпечку к чаю. Настя-актриса сидела в углу, старалась особо не высовываться.
Вернулась веселая Клава.
— Сидишь, стерва алкогольная? — Клава замахнулась на приятельницу, но не ударила. — Ладно, живи, сучка. Так, бойцов я отправила, теперь можно и чайку.
Людка-истеричка нервно обернулась на Эдика:
— И чего теперь с нами делать будете?
Сев удобнее на хлипкий стул, заместитель начальника охраны пристроил на коленях автомат и закурил.
— В город вас отвезем. Вы нелегально находитесь на секретной территории, и делать вам тут нечего.
С каждой минутой чувствовавшая себя все более уверенно, Клава смазывала руки кремом. А Катя нервничала больше всех.
— А как же хозяйство? В него деньги вложены. Трава и грибы наших разборок ждать не будут. Вы поезжайте, а я здесь останусь. Перед Хозяйкой отчитаюсь.
— Ты не поняла? — Клава надвинулась на Катю-мышку. — Полный чепец хозяйкиной власти. Ребята, я здесь останусь. Меня все равно дома никто не ждет, а здесь мне понравилось. Зелень, живые грибочки… компания неплохая. Маше от меня передавайте огромный привет. Мишу
Миша вскочил, вытер ладони о спортивные штаны и встал рядом с Клавой. Ростом он был ей как раз по грудь, на которую смотрел с вожделением третьи сутки.
— Я согласный.
Соплеменники Миши, размахивая руками, ругательно залопотали.
— Боятся, что его задавлю, — с мрачным юмором прокомментировала Клава. — Не боись, мужики, живой останется.
Закурив пятую сигарету, Эдик сплюнул в сторону.
— Твою мать. Детский сад в подземелье. Жора, делать нечего, будем чай пить, все равно часа два результатов от ребят ждать.
Бойцы подхватили стол и стулья, придвинули ближе к дивану. Плотно расселись.
Налив в чашку воды, Жора отсел на нары.
— Я пока есть не могу, перепил вчера. Эдик, будем возвращения ребят ждать?
— Зачем? — Эдик насыпал в поставленную перед ним кружку горку заварки. — Если случится чудо и они действительно выйдут на наши разработки, то чего им возвращаться?
Женщины пили чай молча. Оля-колобок «нечаянно» приваливалась полной грудью к понравившемуся бойцу. Тот стеснительно млел.
Длительное время ожидания тянулось и тянулось.
Рация Эдика оборвала неизвестность.
— Товарищ майор, мы вышли на наших. Маша здесь, ее сейчас наверх поднимают.
Переглянувшись с Жорой, Эдик осторожно уточнил:
— С ней все в порядке?
— С ней — да. А наши охранники слегка в шоке.
Как по команде, все бойцы встали, Эдик допивал крепкий чай.
— Девочки, собираемся, через десять минут выезд. Гриша, смени Васю за рулем, пусть чаю попьет. Вы, — он указал на Катю, — если есть документы, сдайте мне. Ну, чего все стоят? Быстро!
Женщины разом закопошились в своих вещах. Напряжение ушло окончательно, и теперь каждая из них говорила громко, не слушая других.
— Уеду отсюда и пить зарекусь… — Оля обещала исправиться не себе, а бойцу, ликующе чувствуя симпатию к себе. — Света белого не видим, работаем как рабы, с утра до ночи и бесплатно… Домой, домой!
— Так! — Эдик прохаживался по столовой с серьезным видом. — Кто будет писать заявление о незаконном удержании против воли?
На пару секунд все замерли, но, не отвечая, продолжили собирать вещи. Эдику ответ не понравился.
— Узбеков-таджиков не спрашиваю, они люди бесправные. Оля! Заявление писать будешь?
Колобок медленно сняла халат, демонстрируя бюстгальтер нереального размера.
— Что я, враг себе самой? Катька-мышка позвонила моим родителям и набрехала, что я в командировку в тайгу уехала и там телефоны не берут. Моим-то и забот меньше. Я по ночам пьяная на весь дом пою. А сейчас у них тихо, соседи милицию не вызывают, всем хорошо.
Людка-истеричка хмыкнула.
— А что же ты здесь не пела?