Золото Блубёрда
Шрифт:
— Посмотри. — Илса толкнула локтем Спенсера. — Мы его шокировали.
Спенсер оторвался от своей домашней работы.
— Привет, пап.
— Привет, приятель, — мой голос дрогнул, когда я направился к холодильнику, чтобы разложить продукты. Когда пакет опустел, я сложил его пополам и положил на прилавок. — Над чем корпеете?
— Над математикой, — проворчал он.
— Самое вкусное мы оставили напоследок, — сказала она.
— Да, конечно. — Он закатил глаза, но на его лице
Я не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь по-настоящему улыбался, когда в радиусе пятидесяти футов было домашнее задание.
Он что-то написал карандашом, пододвигая листок к ней, чтобы она могла рассмотреть.
— Вот. Готово. Правильно?
— Ты мне скажи.
Глаза Спенсера сузились, когда он посмотрел на страницу.
— Правильно.
— Правильно. — Илса просияла, и это было как удар кувалдой в грудь.
Эта улыбка завораживала. Любой мужчина был готов на все, лишь бы регулярно видеть ее.
— Теперь мы закончили? — спросил Спенсер.
— Да. Но больше никакой халтуры. Ты слишком умен, чтобы выполнять работу вполсилы. Договорились?
— Договорились. — Он покраснел. Мой ребенок действительно покраснел, закрывая учебник.
У него был такой вид, словно ему никогда раньше не говорили, что он умный. Возможно, все, что ему было нужно, — это услышать это от кого-то, кроме меня или его бабушки.
Спенсер встал, ножки стула заскрипели по полу.
— Ладно, я ухожу.
— Подожди. Что? — Приступ паники был мгновенным. Спенсер не мог уйти. Он был буфером. — Куда ты идешь?
— Позвонила бабушка и спросила, не хочу ли я прийти к ней на ужин. Потом мы собираемся посмотреть фильм или еще что-нибудь. Я собираюсь переночевать у нее, а утром пойти с ней в церковь.
О, черт.
— Но я собирался приготовить бургеры. Подумал, что мы могли бы потусоваться.
— Ну, тебе следовало сказать мне об этом до того, как ты ушел сегодня утром. — Взгляд, который он бросил на меня, был таким же острым, как мои кухонные ножи.
Значит, он был зол на меня. Справедливо.
— Хорошо. — Я пересек комнату и, обняв его за плечи, быстро притянул к себе.
Через мгновение он высвободился и исчез в коридоре, направляясь в свою спальню.
Оставив нас с Илсой наедине.
Улыбка, с которой она смотрела на Спенсера, исчезла, когда она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Она смотрела не просто свирепо, она была зла.
Определенно, следовало задержаться в участке подольше.
— Пока, — крикнул Спенсер, проходя через дом. Входная дверь открылась и мгновение спустя закрылась.
Илса встала, отодвинула стул, чтобы задвинуть его к столу. Затем она проделала то же самое со
— Ты нашел что-нибудь у меня дома?
— Нет.
Ее плечи опустились, глаза погрустнели. Кухню наполнило ее разочарование.
Это была именно та реакция, которую я ожидал. Таким же было и чувство неудачи.
— Мне жаль.
— Все в порядке. — Это была наглая ложь. — Дай мне пять минут, и я буду готова.
— Готова к чему?
— К тому, чтобы вернуться домой.
— То, что я ничего не нашел, еще не значит, что ты можешь ехать домой.
— Почему? Это опасно?
— Возможно. Я не хочу рисковать.
— И что тогда? Я просто останусь здесь?
— Здесь действительно так плохо?
— Нет, просто… — Она прикусила нижнюю губу и замолчала.
Было невозможно смотреть куда-либо, кроме как на ее рот. По моим венам разлился жар. Член дернулся за молнией, и я сжал кулаки, желая, чтобы мое тело перестало дергаться. Сейчас было не время для гребаного стояка.
— Думаю, я все равно рискну, — сказала она.
— Нет. — Это не обсуждается. Она думала, что я отвезу ее сегодня вечером в хижину.
— На самом деле, это не тебе решать. — Она снова скрестила руки на груди.
— Вообще-то, мне. — Я повернулся и вышел из кухни.
Мне было холодно весь этот чертов день, но пять минут в двух рубашках и ее присутствии, и мне стало слишком жарко. Расстегивая фланелевую рубашку и направляясь по коридору в свою спальню, я не осознавал, что я не один, пока не оказался почти у своей двери.
— Это уже второй раз за сегодняшний день, когда мы начинаем разговаривать, а ты уходишь.
Я остановился и повернулся, все еще расстегивая пуговицы на рубашке.
— Это потому, что разговор окончен.
— Это определенно не так. Я хочу домой.
— А я сказал «нет». — Я закончил с последней пуговицей, снял фланель с плеч и рук и швырнул ее за дверь своей спальни.
Ее ноздри раздулись.
— Извини?
Я наклонился ближе, и наши взгляды встретились.
— Нет.
В ее глазах вспыхнул огонь, вызов, который, возможно, был самым сексуальным, что я когда-либо видел в своей жизни.
— Я пойду домой пешком, если придется, — в ее голосе звучал вызов, она намеренно произносила каждое слово, чтобы я не пропустил ни единого слога.
Уголок моего рта приподнялся.
— Ты думаешь, я шучу, — сказала она, и ее шоколадные глаза вспыхнули.
— По-моему, ты совершенно серьезна. И я думаю, что если бы ты действительно хотела уйти, то давно бы ушла. Мы оба знаем, что на самом деле ты не хочешь возвращаться в ту хижину. Но если ты хочешь продолжать притворяться, малышка, тогда действуй.