Зодчий. Книга IX
Шрифт:
Под изоляцией скрывался процесс крайне неприятный. Из-за которого у простых людей были понятные претензии к сомнительной организации.
— Пробы воздуха, воды, грунта не выдают ничего необычное. Всё в пределах нормы. Поставки провианта идут из Кобрина и из разных мест. Здесь тоже ничего подозрительного. Люди на самом деле поправляются, но я не верю в то, что это иконы, понимаете?
— Понимаю, — улыбнулся я. — Секрет не в божественном влиянии, Емельян Олегович. Не буду забивать вам голову физикой и…
— Прошу, Михаил
Я хмыкнул.
— Хорошо, Емельян Олегович. Но думаю, мне проще будет показать вам этот эффект наглядно.
— Куда нагляднее, Михаил Иванович? — нахмурился Буревой. — У меня тут уже целая папка выписавшихся пациентов. За несколько дней. Для меня достаточно наглядно.
— Поверьте мне, — я подошёл к двери, накинул на себя пальто. Биомант поджал губы с явным недовольством. — Я всё вам покажу в ближайшие дни. Сейчас, кажется, опасность отступила, и у меня появится время на наш проект.
— Вы слишком перегреваете эту интригу, любезный граф, — сказал он и с осуждением покачал головой, но спорить не стал.
— Я могу заглянуть к барону Дигриазу? — уточнил я на пороге, проигнорировав слова биоманта.
— Да-да… К вам прислать сопровождающего? Он в корпусе М.
— Найду сам, спасибо.
Я вышел в метель, поднял воротник пальто и натянул на голову шапку. Колючий снег бил в лицо. Необычное ощущение, по которому даже можно соскучиться. Однако уже через несколько секунд мне надоело наслаждение зимой и вокруг возник воздушный купол. Снежинки бились о магическую броню и разлетались по сторонам.
Так гораздо лучше.
Олег Кожин повернул голову к двери, когда я вошёл в его палату. На лице хрономанта появилась радостная улыбка. Блокнот и ручка, зажатые в руках, моментально устремились под подушку.
— Михаил, моё почтение, — стараясь не показывать слабости, промолвил он. Я подошёл к его кровати, подвинул стул и сел рядом.
— Апельсины принёс? — поинтересовался Кожин.
— Что случилось? — не ответил я.
— Небольшие проблемы на работе, — отмахнулся он. — Не бери в голову.
— Это как-то связано с массовым убийством офицерского Совета Справедливости, во главе с генералом Шимухиным? — склонил я голову набок. — Об этом разве что птицы не поют.
Улыбка слезла с лица Олега, он отвёл взгляд. Наступила гробовая тишина, которая через несколько долгих секунд прервалась его нарочито бодрым голосом:
— Говорят, битва на твоих землях была легендарной. Ты читал, что твою победу связывают с крахом северного фронта Скверны? Утром был репортаж с Нарвского моста и из Печор. Наша доблестная армия сломила напор монстров! Как же жаль, что я в этом не участвовал!
Он сжал кулаки от нахлынувших чувств, затем опустил веки. Мигал Кожин чрезвычайно медленно.
—
Олег устало вздохнул и посмотрел мне в глаза. Пристально, тяжело и от его взора потянуло прошедшими столетиями. Чёрт возьми, да мне самому стало тоскливо от такого зрелища.
— У меня будет к тебе просьба, Миша. Личного характера, — сказал он.
— Говори.
— Уильям Дигриаз должен умереть в твоём госпитале, — сухо сообщил Олег. — Официально. Ты сможешь это устроить?
— Устроить, что? — нахмурился я. — Твою смерть?
Кожин закатил глаза и с намёком заметил:
— Тебе бы отдохнуть, Миша. У тебя стремительно падают когнитивные способности. Конечно же, нет! Нужна бумажка о том, что барон умер от полученных ран. Тело как-нибудь организуем, потому что они точно за ним потом явятся.
— Как-нибудь? — не удержался я от иронии, но затем исправился: — Послушай, если очень надо — то всё сделаем. Но мне хотелось бы понять, во что ты влез. Тебя разыскивают?
— Я влез в это очень давно, Миша, — поморщился Кожин. — И с каждым годом ситуация становится всё хуже. Меня давно не хватает на тушение пожаров. Пока исправляю одну проблему, появляется новая. Чиню вторую, горит в третьем месте. Пока добираюсь до третьей — валится четвёртое и пятое. Вот скажи, ты любишь свою работу?
— Моя работа — это моя жизнь.
— Слова счастливого человека. У меня уже не так. И при мысли о священном долге меня…
Он сел повыше, подтянул одеяло и нахмурился, прислушиваясь к себе. Потом качнул головой:
— Меня просто нет, Миша. Что насчёт Шимухина… Ну да, моя работа. Но я не успел. Физически не успел. Чёрт возьми, меня просто не хватает на всех врагов Империи. Этого мятежа не должно было быть вообще, если бы я смог добраться досюда раньше.
Я молчал, ожидая пояснений.
— Подполковник в их совете оказался шустрым парнем, — поделился Кожин. — Всадил в меня несколько пуль. Видел бы ты то месиво.
Я не видел, но слышал. В новостях говорилось о двух десятках боевых офицеров-мятежников, перебивших друг друга из-за драки за власть. Олег сделал это один.
— Я больше не буду этим заниматься, Миша, — признался Кожин. — Конопачу трещины в тонущем корабле. Пусть всё идёт к лешему. Если доказать им, что я погиб, то только так от меня отстанут.
Хм…
— Мне тут доктор посоветовал интересный сериал, — заметил я. — Думаю, тебе стоит его посмотреть. Что-то про город Ростов и молодых балбесов.
— У меня есть средство лучше! — вдруг улыбнулся он. — Я решил начать новую историю, о приключениях дворника. Просто мужик подметает двор в какой-нибудь глуши. Из проблем только пожрать бы чего, да разобраться с мусором. Спокойная, размеренная жизнь. Очень хочу. Без всех этих заговоров, внешних врагов, внутренних дебилов.