Зодчий. Книга IX
Шрифт:
Это ещё что за распоряжение?!
Я, храня спокойствие, внимательно наблюдал за происходящим. «Граф Александров» откровенно подставлялся, но и огневая мощь его впечатляла. Необычные орудия на бортах перезаряжались гораздо быстрее, чем известные мне виды артиллерии, способные навредить Изнанке, и несли в себе заметно больше разрушительной мощи. Очень хотелось заглянуть на оружейные палубы, но обшивка новинки российской армии была сделана из скрывающих материалов.
— Михаил Иванович, вы это видите? — раздался изумлённый голос Драконова. Я кивнул. Залпы
Дым и пламя затянули всё, и из-за них я потерял из виду самого генерала Рабума. Там, в ловушке, хватало слепых зон, непокрытых Конструктом, и предводитель разгромленной армии находился в одной из таких, недоступный датчикам Черномора. А сканеры Тринадцатого Отдела зашкаливали, поэтому использовать их было совсем бессмысленно.
Я сильно сомневался, что Рабум пал под залпом «Графа». Такого везения просто не бывает.
— Хвала Императору, — выдохнул Бегунов в общем канале. Голос был преисполнен благоговением. — Это невероятно. Мы присутствуем при возвышении русского оружия!
И тут я увидел Рабума. Генерал Скверны прорвался сквозь клубы чёрного дыма. Могучие крылья несли бронированного монстра ввысь. И, сжимая в руках реактивный молот, он легко пробился сквозь защитный барьер охраны «Александрова», а затем зловещим роком обрушился на верхнюю палубу дирижабля. Чудовищное оружие генерала засверкало ярко-зелёным светом, от которого заслезились глаза. Несколько одарённых бойцов охраны одновременно атаковали Рабума, но тот легко разделался с ними. Огонь и лёд на него вовсе не подействовали, а земельника он размозжил одним ударом. Осколки каменной брони разлетелись по сторонам со скоростью шрапнели. Палубу заволокло дымом, а сам дирижабль принялся подниматься и медленно разворачиваться.
— Полковник, — я связался с Мерзавцевым. — Пусть снижаются и двигаются в сторону Томашовки! Мы здесь их встретим.
— Есть, — тускло сообщил инженер.
Генерал крушил всё, что видел. Его молот вспарывал броню как бумагу. Крылатый вожак вскрыл палубу «Графа» и нырнул вглубь.
«Они убьют его» — накатило изнутри. — «Они убьют эту красоту, а ты будешь просто стоять? Нельзя стоять!»
— Уймись, — попросил я в ответ.
«Подумай, сколько в нём силы. Она может стать твоей!» — решил сменить тактику тёмный Баженов. «Можешь поставить её среди прочих!»
В носу верхней палубы раздался взрыв, металл вспучился, и вниз полетели как куски обшивки, так и человеческие тела. Небесный гигант справился с армией Скверны, но не оказался готов к столкновению с её генералом, который теперь изнутри потрошил «Графа Александрова», словно проглоченный великаном персонаж из приключенческого романа.
— Михаил Иванович, вы можете что-то сделать? — тихонько спросила Карелина.
Дирижабль медленно повернулся, на носу полыхал
— Что тут сделаешь, Тоня… — сквозь зубы сказал Уваров. — Либо всю команду под нож пустит эта тварь, либо мы… Смотреть больно.
Я же связался с Драконовым:
— Андрей, езжай в Приборово, смени меня. Антонина за старшую.
— Сделаю, ваше сиятельство, — бодро отреагировал Зодчий. Хотя, как и остальные, последние дни почти не спал.
Я тем временем вышел из Конструкта, посмотрел на Люция. Тот сидел возле костра, протянув к нему руки. Рядом топтались двое гвардейцев, вытянувшихся при моём появлении. Бессмертный с мрачным видом поднялся.
— Идём, — сказал ему я.
— Миша, что там происходит? — спросил Люций, оказавшись рядом со мной. — Я слышу только рёв. Он зовёт Возводящего Крепости.
Я хмыкнул. Капелюш завёл машину, едва меня увидел.
— В Томашовку, — приказал я, оказавшись в салоне. Люций устроился рядом, вслушиваясь в своё радио. — Желательно побыстрее.
Двигатель взревел, колёса забуксовали, и «Метеор» развернуло юзом. Капелюш с собранным и спокойным видом вырулил на дорогу. Меня прижало ускорением, когда мощный мотор бросил автомобиль вперёд.
Снижающийся дирижабль попал в зону действия моего Конструкта уже через несколько минут, и я моментально проник в раскуроченные недра «Графа Александрова». На палубах шла настоящая бойня. Рабум с хохотом уничтожал пытающихся сопротивляться солдат. Я в несколько мгновений создал напротив генерала свою проекцию. Реактивный молот прошёл её насквозь. После чего монстр попытался схватить моё изображение рукой. «Авиаторы» перекосило, и чёрно-зелёный глаз с тремя зрачками с животной злобой уставился на оцифрованного противника.
— Ты пришёл за мной? Так почему тогда я тебя жду? — проговорила моя фигура.
— Воз…во…щий… — прохрипел монстр. Из глубины палубы, затянутой дымом, к нему выбежал пожилой солдат с клинком, усиленным красным кристаллом. Молот снёс бедолаге голову, и всё это время Рабум не отрывал от меня взгляда.
— Я. Хочу повесить твою голову себе над камином. Поспеши, рогатый.
— Где…?
— Иди на свет, французик.
На месте, которое я выбрал для «дуэли», загорелись прожекторы, направив пучки света в темнеющее небо. И в тот же миг моя проекция исчезла, а почти сразу же молот обрушился на палубу там, где она была. Страшное орудие застряло в металле. Задрав голову, Рабум взвыл, выдернул молот, а затем очень быстро бросился к орудийным портам, выломал кусок брони и в прыжке расправил крылья.
Среди дыма появились фигуры спасательной команды. Ну, хоть кого-то удалось вытащить из лап Скверны.
— Неужели ты дашь мне убить эту тварь? — вдруг спросил Люций. — Ты же для этого меня взял, да?
— В очередь, Люций, — усмехнулся я, раздавая команды Черномору. — Но учти, за мной просили не занимать.
Глава 4
Когда мы проехали опустевшую Комаровку, где свет горел только в кузне (упрямый Тихон отказался уезжать, и сейчас, судя по дыму из печи, самозабвенно работал), Люций вдруг заорал: