Зодчий. Книга IX
Шрифт:
— Тормози! Тормози, я сказал!
Капелюш тотчас выжал педаль, «Метеор» повело, но ещё до полной остановки вечный гаркнул уже мне:
— Он здесь!
Бессмертный резко наклонился, открывая дверь с моей стороны, и попытался вытолкнуть меня из машины. Я был быстрее. И едва мы оказались на дороге, как сверху на крышу «Метеора» рухнул Рабум. Молот пробил автомобиль насквозь, а громила в помятом пластикоре с хрустом продавил крышу.
— Юра? — окликнул я телохранителя. Выбрался ли он? Водник промолчал, но в Рабума одна за другой ударили несколько ледяных стрел. Ответ лучше любых слов. Жив и готов
— Я, конечно, не ожидал от тебя соблюдения дуэльного кодекса, но машину-то зачем ломать? — спросил я, глядя снизу вверх на Рабума.
— Возводящий… — прохрипел тот, перехватив оружие. Когтистые перчатки были покрыты ржавчиной и чёрными пятнами. — Так близко. Так глупо.
Люций беззвучно возник за спиной генерала, оба гравированных клинка вонзились в прорехи брони Рабума, чуть выше лопаток. Монстр вздрогнул, но не упал. А вот сталь усиленного оружия задымилась, и Люций вскрикнул от боли, отпустив рукояти. Гравированные клинки плавились в ране генерала.
— Подлый удар, — прохрипел Рабум и невероятно ловким движением перехватил Люция и отбросил в сторону. Вечный мягко приземлился на ноги, глядя на обожжённые ладони.
— А что это? — изумлённо спросил у меня бессмертный любитель брюквы. — Как это?
Если б я знал!
— Юра, беги, — приказал я Капелюшу, а затем бросился на подмогу Люцию. Рабум без проблем парировал мой удар, после чего спрыгнул с машины, преследуя бессмертного, и незатейливо кинул свой молот в руки Люция. Тот машинально попытался схватиться за древко, и в тот же миг оказался схвачен когтистой рукой за горло. Вечный захрипел, пытаясь разжать хватку и болтая ногами в воздухе.
— Каждая жизнь… — прогудел Рабум, смакуя страдания Люция, — станет жертвой для пробуждения спящих.
Надо сказать, со временем монстру всё лучше давалась человеческая речь. Я почувствовал ещё выброс магии совсем рядом. Ледяное копьё разлетелось вдребезги об шлем Рабума, обдав лицо Люция осколками. Десятки порезов моментально закровили, но бессмертный даже не пикнул. Он пытался раскачиваться и дотянуться ногами до груди генерала.
— Юра, я же сказал — беги! — проорал я. Мой клинок встретил пластикоровый наруч противника, высекая искры. Словно по стене ударил, даже рука заныла. Но несмотря на то что в атаку была вложена сила земельного аспекта — Рабум даже не дрогнул. Вместо этого он повернулся ко мне лицом, загораживаясь вечным.
— Каждая смерть даст силы спящим, — сказал генерал Скверны. Его рука, держащая Люция, забурлила зелёным светом. Липкая паутина выползла из трещины в доспехе генерала и быстро опутала пленника. Сияние стало нестерпимо ярким. Кислотные линии проникали в тело Люция.
— Каждый близкий тебе человек станет одним из нас, — продолжил француз с усмешкой, не глядя на жертву. Трёхзрачковый глаз Рабума жёг меня ненавистью, но спустя несколько секунд наполнился изумлением и уставился на пленника.
Люций вместо того, чтобы выть от боли — хрипло засмеялся, а зелёные жгуты, затягивавшие его тело и обязанные обратить его в Скверну, чернели и опадали. Не только Рабум мог похвастаться иммунитетом.
— Что
— Юра, твою мать! — возмутился я.
Мой план был тянуть генерала к подготовленной позиции, а не принимать бой посреди чистого поля без козырей в рукаве. А теперь надо вытаскивать упрямого телохранителя! Удар Капелюша тем временем пришёлся в лицо монстра. Голова Рабума мотнулась, но удачная атака прошла без видимого эффекта. Разве что «авиаторы» окончательно сломались. Зрачки француза стали ядовито-зелёными. Несколько следующих ударов генерал принял на руки, после чего пнул Капелюша в живот ногой в гнилом пластикоровом сапоге. Водник всхлипнул и отлетел метров на десять, после чего грохнулся на дорогу. Скорчился, пытаясь подняться, но не сумел.
«Пора творить, коллега!» — обратился я Тёмному Попутчику, который подозрительно молчал. Странно, я не слишком сильно его приложил. Обиделся?! Ладно, в любом случае меняем тактику. До места, где всё было подготовлено для драки, осталось не больше километра.
Капелюш снова попытался подняться, а затем его вырвало.
— Черномор, пусть всё заготовленное в точке встречи везут сюда! Быстро! И нужна эвакуация раненых! — приказал я виртуальному помощнику, держа боевую стойку и ловя каждое движение генерала. Тот сделал шаг ко мне, уродливое лицо растянула хищная улыбка.
— Смерть Возводящего Крепости накормит Истину.
— Истина больше не хочет забрать меня себе? — тянул время я, пятясь и мысленно копошась внутри в поисках уснувшего Баженова. То лезет, когда не надо, то игнорирует все запросы.
— Истине будет достаточно твоей головы, — Рабум сделал ещё один шаг, явно наслаждаясь ситуацией. — Всё остальное ты уже не изменишь. Смерть повсюду. И её очень много. Мягкие слабые люди станут частью общего. Кто умён. Как твой отец. Кто глуп станет пищей для умных. Как ты.
Капелюш поднялся на четвереньки. Его пальцы засветились голубым цветом, и Юра вытянул руку вперёд, упрямо атаковав генерала ледяным копьём. Рабум повернул голову к воднику.
— Достойно, — глухо проговорил он и шагнул к павшему. Земля под ногами генерала Скверны превратилась в кашу, и монстр увяз в ней по пояс. Попытался дёрнуться, но только провалился глубже. Я встал на колено, касаясь холодной почвы рукой и зачерпывая силу аспекта, с помощью которого пытался утопить противника.
— Глупо, — прохрипел Рабум за миг до того, как жижа залила его горло. В следующий момент земля затвердела, обращаясь глиной и замуровывая монстра в ловушке.
Я же бросился на помощь к Юре. Капелюша снова вырвало кровью, значит, повреждения серьёзные. Ладно, действуем не очень красиво, но что поделать. Я с помощью аспекта сорвал капот с «Метеора», после чего осторожно затащил парня на импровизированные носилки.
— Ваше сия…я… уф… — снова попытался встать тот.
— Лежи и молчи!
Земля содрогнулась. Там, куда затянуло Рабума, образовалась трещина, из которой повалил зелёный пар. Чертыхнувшись, я взялся за край капота, вцепившись в него силой аспекта, и побежал по дороге в сторону тренировочного лагеря.