Знак чудовища
Шрифт:
– Это разумно, - шепнул толстяк.
– Это поможет избежать резни. Все кланы будут довольны этим решением и поддержат его.
Арли обернулась, и тан увидел, что она вот-вот заплачет. Вампирица выглядела растерянной и удивленной, словно ее предали лучшие друзья. Похоже, она не ожидала такого. Тан понял, что она просто не привыкла к предательству, что она поражена жестоким расчетом глав кланов.
– Но я не хочу, - жалобно прошептала она.
– Не хочу…
Вампиры за спиной Терата разразились приветственными криками, и хор их голосов громом раскатился по
Он шагнул вперед и главы кланов, оттесненные широкими плечами, разошлись в стороны. Тан встал рядом с Арли.
– Стой!
– бросил он Тасмату.
Тот остановился на полпути, скорее от удивления, чем повинуясь приказу. Его брови удивлено вздернулись, а из-под верхней губы показались клыки.
– Она моя, - твердо сказал Сигмон и положил руку на плечо Арли.
Вампиры зашумели, за спиной тана крикнули что-то обидное, но ему было все равно - что. Не отрываясь, он смотрел в бездонные черные глаза Старшего вампира клана Тасмат и чувствовал, как в нем просыпается зверь. Чудовище, чью отметину он нес на теле. Пришло его время, и Сигмон больше его не боялся. И не собирался удерживать.
– Ты в своем уме, червяк?
– бросил Терат, так и не справившись с удивлением.
– Она - моя, - повторил Сигмон, чувствуя, как плечо Арли вздрагивает от беззвучных рыданий.
Шаил подался вперед и вцепился в плечо Сигмона, сжал как кузнечными клещами, рассчитывая осадить наглого человека, но тан не почувствовал боли. Он поднял руку и сорвал ладонь вампира с плеча. С силой недоступной человеку, так резко, что пальцы Шаила хрустнули, и тот зашипел от боли.
Терат скрестил руки на груди и насмешливо глянул на тана. Окинул взглядом с ног до головы. Один из вампиров, стоявших за его спиной, рассмеялся. Опомнившаяся толпа подхватила смех.
– Ты, видно, повредился в рассудке, мешок с костями, - бросил Терат.
– женщины кланов не имеют ничего общего, с такой падалью, как ты.
– Тут нет падали, - спокойно ответил Сигмон.
– Но если ты сейчас не уйдешь, она тут появится.
– Еда заговорила!
– усмехнулся вампир.
– Она угрожает! Ничего смешнее я еще не слышал.
– Смотри, не подавись едой, упырь, - бросил тан.
Терат нахмурился, и усмешка исчезла с его губ. Клыки - остались. Вампиры, стоявшие за его спиной зашумели.
– Прочь с дороги, мразь, - прошипел он.
– Жди, пока настанет очередь угощения для праздничного стола.
Два молодых вампира со знаками паука вышли из толпы и направились к Сигмону. Он подобрался, готовясь к схватке, но вампиры остановились.
– Не так быстро, Старшие, - донеслось от стены.
Толпа расступилась - резво, словно ее рассекли клинком, - и Сигмон увидел братьев Теум. Они стояли друг напротив друга - один у правой стены, другой у левой, и оба сжимали обнаженные клинки.
– Не торопись, Тасмат, - бросил тот, что стоял, справа и Сигмон догадался,
Вампиры из клана Тасмата убрали руки от клинков - быстро, слишком быстро. Можно сказать - отдернули.
– Не вмешивайся!
– прошипел Терат.
– Ваше дело - охранять зал совета.
– Мы храним не только тела ночного рода, но и традиции, - ответил страж.
– Ты не забыл, что на женщину предъявлены права? Два претендента на ее руку. Дело должно решить так, как решали его наши предки.
– Дуэль?
– Терат скривился.
– С этим куском мяса? Он не нашего рода. Презренный человек, животное! Он не может претендовать на женщину клана, тем более - на наследницу венца.
Вампиры одобрительно зашептались, поддерживая Тасмата. Среди них было много и тех, кто стоял за спиной Арли.
– Дуэль с едой станет оскорблением всего нашего рода, - продолжал Терат.
– Это неслыханно! Все традиции предков, будут попраны. Может, этой слякоти еще и железный венец предложить?
Толпа ответила возмущенными криками. Гул стоял такой, что нельзя было разобрать слов, но Сигмон чувствовал - еще немного и на него набросятся все вампиры, собравшиеся в зале. Они просто раздерут его на части, наплевав на все мнимые приличия. И братья Теум его не спасут, - просто не успеют. У него оставался только один шанс.
– Терат, - крикнул он, силясь перекричать толпу.
– Так сражаться с человеком ниже твоего достоинства?
– Это просто оскорбление, - прошипел Тасмат.
– Люди - скот. Со скотиной не сражаются, ее забивают. Ты не достоин даже моего плевка.
Тан рванул ворот рубахи и сорвал с себя лохмотья, едва прикрывавшие тело. Потом развел руки в стороны и замер, с удовольствием вслушиваясь в гробовую тишину. Еще никогда он не был так благодарен Фаомару. Еще никогда он не радовался так печати чудовища на своем теле.
– Что ты скажешь о не человеке, упырь?
– бросил он онемевшему Терату.
Вампир не ответил. Он смотрел на черную шкуру, затянувшую торс тана, словно кольчуга, и все никак не мог отвести от нее взор.
– Терат!
– гаркнул Сигмон
Вампир вздрогнул и отступил на шаг.
– Кто ты?
– спросил он, заглядывая тану в глаза.
– Кто ты такой?
– Не твое дело, кровосос, - процедил Сигмон, зная, что сейчас его зрачки превращаются в щелочки, как дикого зверя.
– Я не человек. Моя кровь не для тебя. Тебе этого достаточно? Или ты струсил, упырь?
В наступившей тишине эти слова прозвучали как гром. Первыми опомнились вампиры кланов Нако и Рива. Они не питали теплых чувств к Терату и потому из их рядов прозвучало первое - «Трус!»
– Я не боюсь никого и ничего, тварь, - зло бросил Терат.
– Но твоего слова мало. Пусть ты не еда, но что скажет женщина? Быть может, она все-таки предпочтет мужчину своего рода, а не ярмарочного уродца?
Ответ он получил мгновенно. Арли поднялась на цыпочки и звонко, на весь зал, поцеловала Сигмона в щеку. Терат побледнел от злости как простыня, а Шаил, стоявший за спиной Арли, хмыкнул.