Знак чудовища
Шрифт:
Сигмон остановился, поджидая алхимика. Тот встал рядом, огляделся. По-простому запустил пятерню в гущу светлой шевелюры и прищурился.
– Значит так, - сказал он.
– Сейчас проходим полянку, а дальше бежим, что есть сил. Ты, главное не отставай и ни на что не обращай внимания. Сейчас для нас главное - поскорее выбраться из чащи.
– Зачем торопиться? Погони больше нет.
– Долго объяснять, - отмахнулся алхимик.
– Просто беги за мной, и все.
– Может быть, все-таки скажешь, в чем дело? Почему мы должны бежать, рискуя переломать ноги?
– Тсс!
Рон поднял голову, словно принюхиваясь к легкому
– За мной!
– крикнул он и бросился бежать.
Сигмон, доверившись новому знакомому, помчался следом. Это было нелегко, - все-таки лес, а не герцогский парк. Меч тан держал в левой руке, клинком к себе, стараясь не цеплять им за кусты. Страшно неудобно, но ничего другого в голову не пришло. Сооружать перевязь и ножны, не было времени, а старые, те, что были родом из Вента, он потерял еще по дороге в Сагем.
И все же они двигались быстро. Не так, как удирая от погони, но и не шагом. Квартерон легко скользил меж зарослей, тан мчался следом, стараясь не терять его из вида. Это было непросто - фигура алхимика беспорядочно металась меж деревьев, как петляющий заяц, шарахаясь от любого подозрительного куста. Тан весь вспотел, пытаясь повторить путь полуэльфа, но не отводил от него взгляда. И все-таки он отвлекся.
В гуще леса стало еще темнее, и Сигмон вскинул голову, пытаясь высмотреть дорогу. В этот момент он и заметил огромную змею - гибкая кишка толщиной в человеческую ногу заворочалась на дереве, в самых зарослях вьюнков, оплетавших замшелые стволы. И Рон очутился как раз под ней.
Тан вскрикнул, алхимик прыгнул в сторону и исчез в зарослях. Сигмон бросился следом, обходя опасное дерево стороной. В этот момент под ноги попалась сухая ветка, Сигмон запнулся, и с разбега рухнул в заросли лопухов. Он вскочил, наклонился за мечом, но сильный удар в спину сбил его с ног.
Откатившись в сторону, Сигмон приподнялся, и увидел, что с дерева свешивается огромная змея. Тан успел только моргнуть, но змее этого хватило.
Гибкое тело, толщиной в руку, легко оплело грудь человека, и стиснула ее так, что хрустнули ребра. Чужая шкура мигом отвердела, превратилась в панцирь, и Сигмон успел глотнуть воздуха. Потом змея прижала тана к земле, а ее хвост петлей затянулся вокруг горла. Сигмон захрипел и схватился за эту петлю, пытаясь ее ослабить.
Сначала он не поверил тому, что нащупали его пальцы. Он так удивился, что ослабил хватку и чуть не поплатился за это жизнью. Но когда в горле что-то хрустнуло, он рванул живую петлю изо всех сил и чуть ослабил ее. И только тогда, хватанув воздуха, закричал от ужаса.
Это была не змея. Вместо холодной кожи пальцы Сигмона нащупали теплую и шершавую кору дерева. Его пытался задушить оживший вьюнок, оплетавший деревья.
Второго вопля не получилось, - ожившее дерево снова сдавило горло, и тан запыхтел, пытаясь разомкнуть петлю на горле. Пальцы царапали кору, кора царапала шею, и две силы боролись на равных. Ожившая ветка возила Сигмона по земле словно кошка, треплющая мышь. Жирная лесная земля забивала рот, сухие ветки и иголки царапали тело, но тан этого и не замечал. Он хотел только одного - разжать смертоносную удавку.
Пальцы окаменели. Казалось еще миг - и они сломаются, не выдержав напряжения. И все же, дерево уступило живой плоти чудовища. Медленно, едва заметно, живая ветка поддалась, а потом с хрустом стала рваться в руках
Глотнув воздуха, Сигмон взревел и одним движением оборвал верхушку вьюнка, что пыталась его задушить. Грудь стиснуло еще сильнее, взбесившийся вьюнок приподнял свою жертву, ударил о землю… И рука Сигмона наткнулась на оброненный меч.
Порезав палец, он ухватил его за лезвие левой рукой, перехватил правой за рукоять и взмахнул, пытаясь дотянуться до ветки. Та, почувствовав угрозу, дернулась в сторону и протащила тана по траве. Лицо расцарапали мелкие ветки, в шею возился сухой сук, но меча Сигмон не выпустил. Извернувшись, он рубанул по живому корню и на этот раз попал. Из зарубки, размером с ладонь, хлынул густой белый сок, тут же свернувшийся склизкими комьями. Тан не стал их разглядывать - в два удара он перерубил вьюнок и вскочил на ноги.
Первым делом он скинул с себя обрубленную и уже успевшую затвердеть ветку, потом обернулся к дереву. Из листвы к нему тянулось с десяток тоненьких корешков, больше напоминавших усики. Тан обрубил пару самых наглых и попятился, не решаясь повернуться спиной к ожившему дереву.
– Сигмон!
– раздалось сзади.
– Беги!
Тан развернулся и увидел алхимика, выглядывающего из-за куста. Сигмон бросился к нему, и в тот же миг что-то твердое ухватило за лодыжку, сжало - словно капкан защелкнулся. Нога подвернулась, тан повалился вбок и закричал от боли, чувствуя, как рвутся связки под коленом. Упав на бок, он попытался приподняться, но боль молнией пронзила лодыжку, и он откинулся обратно. Но Сигмон успел заметить, что его нога и правда попала в капкан: два огромных корня сжали ее, как невольничья колодка. И продолжали сжимать сильнее, грозя раздробить кости.
Тан, знавший, что творит подобное орудие в руках опытного палача, снова попытался приподняться и зашарил по земле руками в поисках меча. Он не хотел лишиться ноги. Только не это.
– Сигмон!
Подбежавший Рон склонился над таном и попытался рукам разжать деревянный капкан. На руках вздулись жилы, но корни не поддавались.
– Меч!
– крикнул Сигмон, чувствуя, как ломается кость в ноге.
– Возьми меч!
Алхимик обернулся, пал на колени и вытащил из густой травы меч. Ухватил его двумя руками, как топор, он вскинул над головой сверкающий клинок.
– Нога!
– хрипло каркнул тан.
– Осторожно!
Клинок ожившей молнией обрушился на землю и тан вздрогнул - ему почудилось, что алхимик собрался отрубить ему ногу. Но клинок ударил точно: деревянный капкан сухо хрустнул и его хватка ослабла. Сигмон рывком откатился в сторону и прокусил губу до крови - боль под коленкой была так сильна, что из глаз сыпались искры.
– Ты как?
– спросил квартерон, нагибаясь над спутником.
Сигмон в ответ только замычал, и схватился за ногу. Алхимик все понял без слов. Он молча сунул меч в руку Сигмона, и тот вцепился в знакомую рукоять, как утопающий в обломок корабля. Рон перевернул спутника на спину, ухватил под мышки и волоком потащил прочь от оживших деревьев. Пятясь как рак, он дотащил тана до кустов, потом попытался развернуть, но больная нога Сигмона ударилась о торчащий корень, из глаз у него хлынули искры, а им на смену пришла темнота.