Знахарь VII

Шимуро Павел

Я сел на одно колено. Снял перчатку с левой руки. Серебряная сеть горела ровным бордовым, и в ночной темноте каждая нить от запястья до середины предплечья выступала под кожей как подсвеченный сосуд на ангиограмме. За день сеть продвинулась ещё на сантиметр к локтям.

Приложил ладонь к земле.

Серебряное Касание включилось, и мир раскрылся глубже, чем прежде.

Побег транслировал субстанцию с полной мощностью. Четыре километра камня, грунта и корней отделяли его от Реликта, и по этому каналу шёл непрерывный поток.

Я чувствовал его пульс через ладонь — ровный, мощный, и каждый удар совпадал с ударом моего собственного сердца. Побег синхронизировал оба ритма, накладывая глубинный удар на каждый тридцать второй удар моего сердца, и результат ощущался как вторая сердечная мышца, бьющая в такт первой где-то глубоко в грудной клетке.

Слово пришло через минуту.

Вчера оно было фрагментом, обрывком, смыслом без чётких границ. Сегодня оно проступило полностью, как изображение, окончательно зафиксированное в проявителе.

ЯЗЫК СЕРЕБРА: 6-е слово (из 40). ПОЛНОЕ.

Источник: Реликт (прямой контакт через побег).

Перевод: «РАЗБУДИ».

Контекст: императив. Объект запроса: Реликт (спящий), 347 км, СЗ.

Дополнительная информация: Локализация уточнена.

Координаты: под фундаментом Храма Первого Древа, Серебряный Исток.

Глубина: ~600 м.

Состояние: глубокий сон (1 уд / 250 сек). Не кормлен. Канал связи с поверхностью: отсутствует.

Словарь: 6/40.

Под Храмом Первого Древа. Под зданием, которое северная столица считает священным. Под полом, по которому ходят паломники, и под алтарём, перед которым Серебряная Листва, правительница восьмого Круга, проводит ритуалы гармонии с Виридианом. Она стоит на спящем Реликте и не знает об этом.

Рина знала про свой, на юго-востоке. Я знал про свой. Теперь я знал третий, и его координаты были точны настолько, что мог бы ткнуть пальцем в карту и попасть в конкретную точку под фундаментом.

Я держал ладонь на земле, и Реликт через побег транслировал мне координаты с навязчивой точностью, как навигатор, который зациклился на одной точке маршрута. «Разбуди. Разбуди. Разбуди». Императив, пропечатанный в каждом ударе глубинного пульса.

Собирался убрать руку, когда сигнал сменился.

Это произошло без предупреждения. Ровный пульс Реликта продолжал бить с интервалом в сорок одну секунду, но поверх него, между ударами, появилось что-то новое — тихое, рваное, задыхающееся.

Как дополнительный ритм на фоне синусового: один удар чужой экстрасистолы, затерявшийся между двумя нормальными.

Я прижал ладонь к земле сильнее и сфокусировался.

Сигнал шёл с юго-запада. Двести километров, может, двести двадцать. Он приходил слабыми, неровными толчками, как пульс человека в геморрагическом шоке: удар, пауза, удар-удар, длинная пауза, слабый удар. Без ритма, без системы. Хаотичный.

Это был не Реликт Рины. Её источник, стабильный и ухоженный, находился на юго-востоке. Не спящий из-под Серебряного Истока.

Тот лежал на северо-западе с ровным, медленным пульсом.

Четвёртый.

ОБНАРУЖЕН АНОМАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК.

Тип: предположительно Реликт (повреждённый).

Расстояние: ~200 км, юго-запад.

Частота: нестабильная. 1 уд / 8–30 сек (хаотическая аритмия).

Амплитуда: 12% от стандартного Реликта (угасает).

Канал связи с поверхностью: разрушен или заблокирован.

Классификация: ПОВРЕЖДЁННЫЙ УЗЕЛ.

Прогноз: при текущей скорости угасания, полная остановка через 15–25 дней.

ПРИМЕЧАНИЕ: Сигнал не содержит слов. Содержит паттерн, интерпретируемый как мольба о спасении.

Я медленно убрал руку с земли. Серебряные нити на ладони гудели от перенапряжения. Рубцовый Узел в груди отзывался тупой болью, как мышца после долгой изометрической нагрузки.

Четыре точки.

Треугольник стал квадратом, и один из его углов умирал.

Двести километров. По Ветвяным Путям это десять-двенадцать дней. По Корневым Тропам, напрямик через подлесок, пять-семь, если повезёт и не сожрут. Пятнадцать-двадцать пять дней до полной остановки. Окно, которое сужается с каждым пропущенным ударом.

Я сжал кулак. Серебряные нити вспыхнули бордовым ярко, на долю секунды, после встал, натянул перчатку и пошёл в мастерскую.

Лис спал. Его каналы на ступнях мерцали слабым оранжевым даже во сне.

Я сел за стол, придвинул кристалл ближе и достал пустой черепок из стопки. Взял уголёк.

Четыре точки. Расстояния. Направления. Частоты сигналов. Карта, которую никто, кроме меня, не мог нарисовать, потому что никто, кроме меня, не слышал то, что лежит под камнем.

Я начал чертить.

Глава 6

Четыре точки на черепке.

Я смотрел на них уже третий час. Кристалл на подоконнике горел бледно-голубым, освещая стол, мои руки, четыре глиняных осколка, разложенных в ряд, и уголёк, который я так и не положил обратно в коробку. На каждом черепке кружок, цифра, стрелка направления.

Первый кружок самый жирный, в центре: «Здесь. 41 сек. Стабилен».

Второй обозначает юго-восток: «Рина. Где-то 8 км. Стабилен. Кормлен».

Третий на северо-западе: «347 км. 250 сек. Спит. Храм Первого Древа».

Четвёртый на юго-западе. Линия кружка прерывистая, потому что рука дрогнула, когда я его рисовал: «200 км. 8–30 сек. Хаос. Умирает. 15–25 дн.».

За окном начинало сереть.

Я отложил уголёк и встал из-за стола. Позвоночник хрустнул в трёх местах. Колени затекли, правое бедро онемело от долгого сидения на жёстком чурбаке. Обычные издержки ночной работы без сна, с которыми я хорошо знаком по прошлой жизни. Тридцатишестичасовые дежурства в ургентной хирургии приучили тело функционировать на резервах, а мозг принимать решения в состоянии, когда нормальный человек уже не различает правую руку от левой.