Злые ветра Запада
Шрифт:
– Здесь ведьма, - буркнул Марк, вцепившись в острые обломки справа. Ноги командора решили двинуться вперед, чуть не опрокинув его.
– Сильная ведьма.
– И она сотворила такое?
– Тебе видится какой-то другой ответ?
– Марк все-таки упал на колено. Дуайт успел подхватить его под локоть, больно прижав палец налокотным щитком.
– К вечеру должно было похолодать, но не так. И следы.
Дуайта природа возникновения снега и наледи волновала чуть меньше Морриса. Хотя, что скрывать, опасностью пахло все сильнее. Как обычно, опасность отдавала кровью. Ее, подсказывало обоняние,
– Мы уже близко, - командор поднял оружие, - будьте внимательны. Она очень опасна.
– Она?
– Моррис перевел дух, остановившись и крепко вцепившись в древко. До конца спуска оставалось не так много, но лед стал более толстым и гладким. Ноги разъезжались.
– Она.
– Марк протянул руку к камню и снял лоскуток тонкой материи. Поднес к глазам, понюхал.
– Любит хорошие духи, и носить шелк. А еще она явно знает про нас.
– И красит волосы в алый?
– Дуайт наклонил голову, присмотревшись к щербине где-то на уровне его плеча. Волосы, несколько штук, волновались на ветру. Странно, что он их еще не унес. И волосы оказались длинными и действительно алыми.
– Алый ворон, - Марк покачал головой, - вот и мы с ней и встретились.
Дуайт не стал задавать лишних вопросов. Не то место и не то время. Алый ворон, так Алый ворон. Порой знакомые ему женщины любили и более странные имена. Например, Барсук из Чероки-виллидж. Хотя она и походила на зверька крепостью бедер, но все же он так и не понял ее желания так себя называть.
Ветер взвыл из-за ближайшего поворота. Пахнул костром, густо настоянными маслами, паленой плотью и кожей. И кровью. Взвыл и принес с собой перекатывающийся ручьем на камнях смех. Женский, красивый и злой.
– Чертова сука...
– Моррис выдохнул, в очередной раз прокатившись по совершенно заледеневшим камням. Пар взвился вверх, сильно, облачком.
– Издевается?
Командор не ответил. Смотрел вперед, на выступающий над поворотом высокий камень, расширяющийся к верху. Голова, лежавшая на природном подносе, посиневшая, с прилипшими ко лбу черными волосами и усами, покрытыми инеем, бешено ворочала глазами и открывала рот, плюясь кровью.
Такого Дуайту видеть прежде не приходилось.
– Твою-то мать...
– Моррис сплюнул, - Командор, надо же предупреждать.
Марк выпрямился, не глядя на него. На крестах наплечников, заиндевевшие, тускло блестели кресты.
– Да не убоюсь я зла, - командор шагнул вперед, перестав смотреть на голову, - ибо идя долиной смертной тени ты со мной, Господи.
Ветер взвыл пронзительнее, завопил сотнями диких и разъяренных голосов, заклекотал вороньим граем тысячекрылой стаи. Небо, бывшее там, за кольцом скал сияющим до раскаленной белизны и жарким, здесь оказалось другим. Бурлило водоворотами серых снежных туч, стегало вниз бичами вихрящихся и острых снежных плетей.
Дуайт, прижавшись нащечник приклада к лицу, шагнул за поворот, ожидая увидеть что угодно.
Снег лежал повсюду, полностью закрывая глубокую котловину. Шапками, блестевшими без солнца и переливающимися алыми россыпями крови, щедро обагрившей все вокруг. На глазах, за считанные
Обращенные, застывшие ломаными и ломкими от мороза статуями, закрывали обзор. Их оказалось не так и много, всего семь человек. Бывших человек, превратившихся в странных големов под панцирями голубовато переливающегося льда. Черные дьяволовы полосы под кожей, переламываясь под полупрозрачной броней жили собственной жизнью. Обращенные стояли не двигаясь, лишь черные, с синими искрами глаза следили за появившимися в котловине.
От них, петляя странными узорами, куда-то в середину каменной чаши уходил лабиринт, вычерченный багровым и алым. Дуайт сглотнул слюну, заметив маленькую фигурку, девочку, если судить по раздвинутым ногам. Совсем малышка, не старше семи лет, промерзшая полностью, она лежала прямо на черных камнях, растопив снег своим теплом. Снежинки плавно облетали ее, крутясь по спирали, не ложились на темные кудряшки.
Моррис не стал ругаться. И правильно, ни к чему.
За погибшей девочкой, лениво шевеля зелеными языками, плел судорожную вязь костерок. Именно от него, смешиваясь с холодным воздухом, тяжело пригибало к земле удушающими запахами обугленных рук, торчавших на толстых кольях и плыл дурманящий аромат от странного лохматого клубка посередке, тлевшего, но не занимающегося огнем. Дуайт пожалел о снятых масках.
А за изумрудно-странными языками пламени, плюя на холод и снег, босая, на широком и плоском камне танцевала Алый ворон. Белая, как снег, окружавший ее. Гибкая, как змея гремучка. Одетая в длинное платье из шелка и кожаный корсет. С длиннющими алыми волосами, прореженными широкой светлой прядью. Со свеже выскобленным черепом в одной руке и волнистым клинком в другой.
Она повернулась к ним боком, сдунула светлую прядь, закрывшую глаза.
– Сам командор Марк, надо же...
– тонкие серые губы растянулись в улыбку, - и два самых настоящих техасских рейнджера, мм-м...
Голос пробился через голос ветра. Низкий, пробирающий до печенок, отражающийся от ледяных и каменных стен. Моррис охнул и схватился за ухо. Дуайт покосился и увидел кровь, явственно капавшую вниз. Чертова ведьма начала бой без единого движения.
– Я искала тебя, сраный крестоносец!
– Алый ворон переплела одну ногу вокруг другой, качнулась к ним, выгнувшись совершенно не по человечески.
– Искала и нашла, глупый святоша!
Девочка у ее ног шевельнулась и застонала.
– Да-да, джентльмены, вот так сюрприз...
– серые губы растянулись еще больше, - невинное дитя, этот жертвенный агнец, жива, надо же.
– Не особо верьте ей, - командор покачал головой, - девочка мертва.
Обращенные качнулись к ним. Дуайт, заметив движение в снеге рядом с ними, присел на колено, прицеливаясь лучше. Не пожалел. Промерзшие костяные пальцы тянули за собой длинные, перевитые между собой острые ледяные пики. Сжимали шипастые блестящие ледяные дубинки.
– Сраные снеговики...
– Моррис сплюнул, - такого у меня еще не было.
– Тебя, красавчик, убью после остальных, - ласково пообещала ведьма, - а голову твоего странного дружка заберу в коллекцию.