Злоба
Шрифт:
– Компания? Каменные вороны, женщина, время в твоем присутствии старит меня, - сказал хранитель знаний, вставая и расхаживая по комнате.
– Крикнул Краф над их головами. Хеб поднял голову, потрепанный ворон наблюдал за ними с балки, его черные глаза-бусинки блестели.
‘Ты смела и упряма, как всегда,-пробормотал Хеб.
– Возраст должен смягчать человека.’
– Ха, как это случилось с тобой?’
Хеб поднял руку и глубоко вздохнул. ‘А ты не подумала бы об этом? Я бы лучше спал, зная, что ты находишься
– Дан Каррег-не место для меня. Я люблю деревья и траву, а не скалы и камни.’
– Подумай о том, что я сказал, Брина. В этом есть мудрость, и ты это знаешь.’
– Пфах. Мудрость. Что ты об этом знаешь?- пробормотала лекарь.
– Я сдаюсь.- Хеб поднял руки и направился к двери.
– Будь осторожна, сколько времени ты проводишь с этой женщиной, - сказал он Корбану.
– она может плохо повлиять на здоровье мужчины.’
Дверь с грохотом захлопнулась, и Корбан с Бриной уставились друг на друга.
– Плохой человек, - пробормотал Краф.
Корбан отвел взгляд, вздрогнув от яростного взгляда целителя. Вонн лежал на своей койке в соседней комнате. Он был бледен, глаза запали, но лихорадка оставила его.
‘Что ты хочешь, чтобы я сделал?- Спросил Корбан.
‘Сегодня ты мне почти не нужен, никаких трав не надо собирать. Хотя надо всегда подметать. Да. Откуда берется вся эта пыль?’
Корбан принес метлу.
‘И не позволяй своей собаке съесть мою ворону, - сказала Брина, подозрительно глядя на Буддая, который сидел, уставившись на Крафа, с одной из его щек свисала струйка слюны.
"Он задохнется", - подумал Корбан, но удержался, чтобы не высказать эту мысль вслух. Он указал рукой, и Буддай свернулся калачиком возле входной двери, Буря теребила одно из его висячих ушей.
Вонн, откинувшись на подушки, наблюдал, как Корбан начал подметать в своей комнате.
‘Ты что-то пропустил, - сказал Вонн, указывая в угол. Корбан не обратил на него внимания.
– Мальчик, Мальчик, я с тобой разговариваю.’
Корбан посмотрел на него.
‘Так-то лучше. Так вот, прямо там, под столом, - ты там не подметал.’
Корбан хмыкнул и посмотрел туда, куда показывал Вонн. Ему очень не хотелось выполнять приказ Вонна, но Брина попросила его подмести, и он не сомневался, что, где бы она ни находилась, она будет слушать.
В этот момент в комнату вошла Буря, уставшая от Буддая. Она заметила, как метла метет взад и вперед жесткие тростники, и прыгнула на них. Корбан рассмеялся, когда у него вырвали ручку метлы.
‘Ты, - сказал Вонн.
– Что?- сказал Корбан, оборачиваясь. Вонн заставил себя сесть, светлые волосы потемнели от пота, пряди прилипли к лицу.
‘Это был ты, в Баглуне? Вонн перевел взгляд с Корбана на волчонка.
‘Да. Ну и что из этого?- сказал Корбан.
‘Ты осмеливаешься ступить сюда и принести это с собой?- Вонн обвиняюще ткнул пальцем в сторону Бури.
‘Да,
‘Тебе за многое придется ответить. Если бы я не был прикован к этой постели, я бы сам преподал тебе урок. Прямо сейчас.’
‘Я не сделал ничего плохого, - сказал Корбан.
– Ничего плохого? Кроме того, чтобы защитить животное, которое стало причиной смерти храбрецов, может быть, ранил меня самого. Я думаю, что ты сделал много плохого. И когда я исцелюсь, я найду тебя, чтобы найти расплату.’
‘Я не сделал ничего плохого, - повторил Корбан, чувствуя, как внутри него борются гнев и страх. Всем было хорошо известно, что Вонн искусен в обращении с клинком.
‘Мой отец думает иначе, - сказал Вонн.
– Да, и Королева думает о нем иначе, - возразил Корбан.
Они долго молчали вдвоем.
– Подмету свою комнату, - пробормотал Корбан и вышел, Буря последовала за ним.
Он начал мести в другом месте, так яростно, что пыль поднялась облаком вокруг него, но он этого не заметил. Брина сидела в кресле, склонившись над книгой в кожаном переплете. Она также не спускала глаз с Корбана в облаке, окружавшем его, но ничего не сказала.
Вскоре после этого, звук крика пришли через открытые окна. Корбан подбежал к двери, Брина последовала за ним.
Воин, поставленный охранять Вонна, находился на дальней стороне Ольховой поляны. Корбан видел только, как он держит копье в воздухе и громко кричит. Вдалеке слышался стук лошадиных копыт, и их было много.
Воин постоял еще мгновение, теперь уже молча, затем повернулся и направился обратно к ним.
– Что происходит?- сказал Корбан.
Воин посмотрел на него, но ничего не сказал.
– Ну и что?- рявкнула Брина.
– Ты что, глухой? Мальчик задал тебе вопрос.’
‘Это была поисковая группа, возвращающаяся в крепость’ - сказал воин, все еще игнорируя Корбана и глядя на Брину.
– Маррок ехал с ними.’
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
ВЕРАДИС
Верадис глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом и вкусом рассола в воздухе, хотя он хлестал его, обжигая лицо и вызывая слезы на глазах.
Он легко шел по палубе корабля, неосознанно учитывая смещение и качку под ногами. У других дела шли не так хорошо.
Бос вцепился в борт корабля, согнувшись пополам, изо рта у него ручьем летела слюна. Другие мужчины в таких же позах были расставлены по краю корабля. Верадис улыбнулся. Он вырос в заливе, так что палуба корабля была ему более чем знакома, но многие воины из отряда Натаира пришли из глубин страны. Для многих это был первый раз, когда они увидели океан, не говоря уже о путешествии по нему.