Злоба

Гвинн Джон

‘Нет, - одновременно ответили Корбан и Сайвен.

‘Хорошо. Тогда пусть так и останется.’

‘Ты сбежал?- спросила Сайвен.

– Сбежал? Нет, девочка. Как ни больно мне это говорить, Брейт сдержал свое слово. Он отпустил меня на рассвете, как и обещал. Маррок поднял руку и провел ею по волосам. ‘Вы видели шрам Брейта? Бегжит отсюда сюда.- Он положил палец рядом с его левым глазом, прослеживая его и опускаясь на его линию челюсти.

‘Да, - ответил Корбан.

– Мой отец, Рагор, дал ему этот шрам, так сказал мне Брейт. Он говорил о моем отце.- Он замолчал, закрыв глаза.
– Они

сражались в Лесу Мрака. Брейт сказал, что до моего отца ни один мужчина не щекотал его даже лезвием. Брейт убил его в тот же день, в Лесу Мрака. Выражение полного отчаяния промелькнуло на лице Маррока, быстро скрывшись.

‘Где ты научилась так метать нож, девочка?- спросил он, коротко выдохнув и снова улыбнувшись.

‘Моя мама, - сказала Сайвен, застенчиво улыбаясь в ответ. ‘Она учила меня там.- Она указала на старый ствол дерева позади розовых кустов. Она была расколота и изрыта тысячами лезвий ножей.
– Я не многим даю понять, что могу это сделать. Похоже, большинству мужчин не нравится, что я умею метать нож. Мама говорит, что это их смущает.’

Маррок фыркнул. ‘Ну, я, например, рад, что ты приобрела это умение.’

Сайвен улыбнулась.

С тяжелым вздохом Буря плюхнулась к ногам Корбана, ее задняя нога поднялась, чтобы почесать ухо.

‘Как идут дела с твоим детенышем?- Спросил Маррок, глядя на Бурю.

‘Ну, я думаю, - сказал Корбан. ‘Мы обучаем ее так же, как мой отец обучал Буддая.’

‘И как это происходит?’

‘Она еще не ела цыплят, - усмехнулся Корбан. ‘В тот день, в день охоты, когда я стоял перед Алоной. Ты говорил за меня. Если бы вы сказали иначе, я не думаю, что она была бы сейчас здесь.- Он провел пальцами по густеющей шерсти детеныша.
– Но почему?’

‘По правде говоря, парень, я не знаю. Держать волка-это еще не самое главное . . . здравомыслящее. . . решение. У меня просто было предчувствие. Иногда ты знаешь, что что-то говорит с тобой.- Он пожал плечами. ‘Я очень рад, что поддержал ваше дело. Возможно, вы не были бы так склонны вступиться за меня в бассейне, если бы я этого не сделал.

‘Да, конечно, - отрезала Сайвен.
– Бан не такой.’

Маррок поднял руки и улыбнулся. ‘Пожалуй, ты права, девочка. В тебе определенно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, парень. Ты стоял перед Брейтом, самым страшным разбойником в Ардане, и имел мужество заключить с ним сделку. У тебя за спиной волк и сестра-воительница.’

Сайвин свирепо ухмыльнулась.

Маррок встал.
– Я должен идти, моя жена беспокоится о моем здоровье и очень хочет ухаживать за мной. Помни, я у тебя в долгу. У вас обоих. Ты спасла мне жизнь.- Он протянул руку к Сайвин, сжимая ее предплечье в объятиях воина, что вызвало еще одну широкую улыбку.

– Присмотри за своим детенышем, парень, - сказал он Корбану, схватив его за руку.
– Не все довольны тем, что она здесь. У Эвниса много последователей в крепости.’

Корбан вышел из тени рябины в поле, остановился и глубоко вздохнул, прежде чем двинуться дальше, направляясь к Халиону. Он не сводил глаз со своего оружейного мастера, тем не менее чувствовал, как вокруг него начинает пробегать рябь внимания, слышал приглушенный шепот и вздохи.

Он привел Бурю на Рябиновое поле.

С момента появления Маррока

прошло десять ночей, и жизнь почти вернулась в нормальное русло. Вонн уже достаточно оправился, чтобы вернуться в отцовский холд, так что Корбан на некоторое время освободился от обязанностей Брины. Когда Маррок вернулся, с ним что-то случилось. Было странно, почти неловко слышать, как Маррок говорил о нем в тот день и употреблял такие слова, как "мужество" и "отвага". Все, что он помнил о той ночи у бассейна, было полным ужасом, как будто его внутренности превратились в воду. Но тем не менее он выстоял перед Брейтом, даже заключил с ним сделку. Это должно что-то значить, даже если в глубине души он знал, что действовал не из храбрости.

А теперь он устал прятать Бурю подальше. Он сказал своему отцу, когда они прервали свой пост рано утром, что он собирается взять Бурю в поле. Он ожидал взрыва или, по крайней мере, категорического "нет", но ничего не произошло. Вместо этого Таннон просто посмотрел на него, нахмурившись из-под кустистых бровей.

‘Как пожелаешь, - только и сказал отец и вернулся к груде овсяных лепешек.

Он посмотрел на Бурю, которая шла рядом с ним. Она уже выросла, всего за несколько дней с тех пор, как он вытащил ее из Баглуна. Она была выше, менее пушистая, с темными полосками на белом меху. Он знал, что ее приезд сюда вызовет у некоторых болезненные воспоминания, но это была не ее вина. Она принадлежала ему, и он гордился ею.

– Уберите это отродье Азрота с поля боя.’

Корбан поднял голову. Между ним и Халионом стояла горстка людей. Некоторые помоложе, еще не отсидели свою Долгую Ночь, но были и другие, более старые воины. Он узнал лицо Рафа, идущего среди них.

Корбан быстро огляделся по сторонам. Многие наблюдали за ними. ‘Этому здесь не место’ - произнес безликий голос из группы, растущей перед ним. За ними он увидел Халиона, который направился к нему.

Корбан попытался обойти небольшую толпу, но Раф шагнул вперед, преграждая ему путь.

‘Прочь с дороги, - пробормотал Корбан.

‘Ты слышал, сын кузнеца, - сказал Раф.
– Убери отсюда эту штуку. Тебе повезло, что Вонн еще не вернулся на поле.’

"Глубокий вдох", - сказал себе Корбан, чувствуя, как в животе у него начинается знакомое бурление. Он медленно выдохнул.

– Нет, - услышал он собственный голос, довольный тем, что его голос не дрожит. Он двинулся вперед.

Раф сжал кулак и замахнулся, но Корбан ждал этого. Он пригнулся, наступил на одну из обутых в сапоги ног Рафа и сильно толкнул его обеими руками в грудь. Инстинктивно Раф попытался восстановить равновесие, но подвернувшаяся нога подвела его, и он рухнул на землю.

Прежде чем Корбан успел двинуться дальше, сильная рука схватила его и развернула. На этот раз это был воин, широкоплечий и приземистый, с мощными руками и усмешкой на губах. Глин. Он поднял Корбана, пока тот не встал на цыпочки. Буря зарычала, и воин отдернул ногу, чтобы пнуть детеныша.

– Опусти парня, Глин.’

Халион стоял на краю толпы, выглядя совершенно расслабленным, если не считать морщин вокруг рта.

‘Не вмешивайся, - буркнул воин, свирепо глядя на Халиона.

‘Это Рябиновое поле, Глин. Помни, что обиды приходят не дальше деревьев.’