Злоба
Шрифт:
– Куда ты собрался, папа?- спросил Корбан.
‘Не мешало бы проверить Стедфаста. Он в загоне, рядом с твоим жеребенком, - сказал огромный кузнец. Корбан поднял бровь и посмотрел на него, когда они шли к Стоунгейту.
– Ладно, по правде говоря, я не очень рад тому, что ты сейчас гуляешь по сельской местности в одиночку, да еще с беглыми разбойниками из Темного Леса.’
‘Они уже давно ушли, - сказал Корбан.
‘Откуда ты это знаешь, парень?- сказал его отец. Сердце Корбана дрогнуло в груди, но затем Таннон продолжил: ‘Они могли залечь где-нибудь поблизости.
– Скорее всего, мертв. Лежит за стеной или в бухте с перерезанным горлом.’
Корбан чувствовал себя больным.
Некоторое время они шли молча, проходя под сводчатыми колоннами Стоунгейта и пересекая древний каменный мост. Козы бродили по холму, пока они спускались, выискивая траву и растительность на продуваемой ветром земле, кусты утесника, желтеющие под летним солнцем.
– Ты уже назвал своего нового жеребенка, Бан?- Спросил Таннон.
‘Нет. Ещё нет.- Это было не от недостатка размышлений на эту тему. Он проводил много времени со своим жеребенком, как с Гаром, так и с Сайвен, и один. Много ночей подряд он засыпал со списками имен: Быстроногий, Охотник, Зоркий, Светохвост, даже Ветроход, в честь жеребца, принадлежавшего Сокару, их древнему предку, первому королю изгнанных земель. Ничто, казалось, чтобы соответствовать.
‘Гар сказал мне, что это имя будет претендовать на лошадь, и не торопи ее, - сказал он, - но прошло уже много времени, и я устал называть его “Мальчик".”’
‘Ну, мало кто знает лошадей лучше, чем Гар. Я последую его совету.’
– Да, - согласился Корбан.
Они продолжали спускаться с холма, быстро пересекая деревню и направляясь к гигантской дороге, дети, игравшие на улице, останавливались, чтобы посмотреть, как Буддай и Буря бежали позади них, Буря прыгала вокруг собаки, проскальзывая между ее ног, когда они играли. Таннон усмехнулся.
– Привыкла, что все смотрят на тебя, да?-спросил он, глядя на широко раскрытых детей.
– Нет, - ответил Корбан.
– Надеюсь, люди скоро привыкнут к ней.’
‘Это может занять некоторое время, - сказал Таннон. ‘Не так уж много мест, где волк бродит среди людей при свете дня. И она будет только расти.’
Корбан не слишком задумывался о Буре, но его отец был прав.
‘Мне все равно, - сказал он. ‘Теперь она здесь, и так будет всегда. Людям придется привыкнуть к этому.’
‘Да, парень, в этом нет никаких сомнений.’
Ему пришлось напомнить себе, что этот детеныш-не щенок гончих, а нечто более дикое и опасное. До сих пор он видел это лишь однажды. Он возвращался из деревни с копченой рыбой, за которой его послала мама, преследуемый несколькими собаками из Гавана. Он бросил Буре кусочек рыбы, но одна из собак бросилась вперед и попыталась отобрать его у нее. Она уронила обрывок и набросилась на собаку, которая была почти вдвое больше ее, вся в щелкающих зубах и белой шерсти. Собака убежала, поджав хвост и скуля.
В поле зрения показались загоны,
‘Пойду проверю, как там Стойкий. С тобой все будет в порядке, Бан?’
‘С самого начала все было в порядке, - сказал Корбан. Коттедж Брины находился недалеко от дороги. Он видел тонкую струйку дыма, поднимавшуюся из-за деревьев, скрывавших ее коттедж.
Позади них слабо доносился скрип колес по камню, и, обернувшись, они увидели двух лошадей, тащивших большой фургон. Он приближался к ним, покидая Гаван. Таннон с минуту смотрел на него, потом снова перевел взгляд на Корбана.
‘Может быть, мне стоит пойти с тобой в дом целителя, - сказал он.
‘Со мной все будет в порядке. Я не ребенок, и, кроме того, у меня есть Буря, чтобы защитить меня.’
Таннон усмехнулся. ‘Не сомневаюсь, что она постарается, но ей еще нужно немного подрасти. Возьми Буддая, успокой своего старого отца. Тогда я перестану суетиться вокруг тебя, как будто я твоя мама.’
– Отлично, - сказал Корбан. Его отец улыбнулся и сошел с дороги, жестом приказав Буддаю оставаться с Корбаном. Пес некоторое время наблюдал за хозяином, потом бросился вслед за Корбаном и Бурей.
Тропинка между деревьями, ведущая к дому Брины, была вытоптана, постоянно приходили и уходили стражники, приставленные Эвнисом присматривать за Вонном. Корбан увидел, что стражник сидит в тени, прислонившись спиной к дереву, а его лошадь щиплет траву. Рядом стояла еще одна лошадь, поводья которой свободно обвивали ветку ивы у ручья.
Корбан постучал в дверь Брины и услышал внутри громкие голоса. Дверь распахнулась, и на пороге показалось морщинистое лицо Брины.
‘И что теперь? А, это ты, - сказала она, прищурившись на Корбана. ‘Ну что ж, можете войти. Почему бы и нет, и увидишь всех остальных здесь. Здесь как на весенней ярмарке.’
Корбан шагнул в дверной проем, не зная, улыбаться ему или нет. Буддай осторожно прокрался за ним, принюхиваясь к воздуху, Буря пряталась между ног огромного пса.
Посреди комнаты стоял седой худой старик. Корбан моргнул, узнав Хеба, Хранителя знаний. Его глаза скользнули по Корбану, и он поднял бровь, глядя на Брину.
‘Мой ученик, - сказала она, махнув рукой.
Хеб поднял другую бровь. ‘Подмастерье. Очень хорошо. Как я уже говорил, Здесь небезопасно, Брина. Никто не знает, как разбойник сбежал, сколько ему помогало, где он сейчас. Хранитель знаний сидел в деревянном кресле, сложив пальцы под подбородком.
– Ты беспокоишь меня, живя одна, так далеко от защиты.’
Лицо Брины сменило цвет, она покраснела, как будто подавилась камнем.
‘Небезопасно . . .- она умудрилась пролепетать.
– Защита – я достаточно хорошо справлялся в течение двадцати лет, и без всякой вашей новообретенной заботы.- Она выплюнула это слово, как будто оно было ядом.
– Достаточно того, что приходится мириться с идиотами с острыми палками, день и ночь торчащими у моего порога: зачем мне жить в крепости, полной идиотов?- Она невесело улыбнулась.
– Ты скучаешь по моей компании?’