Злоба

Гвинн Джон

– Клянусь тебе, Брейт.’

‘Тебе уже задавали этот вопрос?’

‘Нет. Думаю, это могло произойти позже сегодня вечером. Бренин только что вернулся.’

– Я знаю. Брейт отступил на шаг, разрезал тунику Кэмлина, осмотрел его торс. Он поднял руки Кэмлина, пересчитал пальцы, поискал свежие шрамы или следы ожогов. И вдруг он улыбнулся.
– Я должен был спросить, Кэм, - сказал он. ‘Тогда пошли, у нас не вся ночь впереди.’

‘Как нам выбраться с этой скалы?- Прошептал Кэмлин с облегчением, его страх отступил.

– Веселье только начинается, -

сказал Брейт, сверкнув улыбкой. Брейт часто покорял мужчин своей первой улыбкой. В нем говорилось, что ты здесь единственный человек, и, казалось, в нем заключены все очарование и сила клятвы на крови. Кэмлин поймал себя на том, что улыбается в ответ.
– К счастью для тебя, у меня есть друзья в самых неожиданных местах. Нам предстоит долгий путь в темноте.’ Брейт сжал плечо Кэмлина. ‘Знаешь, друг мой, - прошептал он, - иногда от тебя одни неприятности.’

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ВЕРАДИС

Верадис присвистнул сквозь стиснутые зубы. Он стоял в главном Конюшенном блоке Джеролина, высоко над ним возвышались огромные колонны из черного камня, подпертые бревнами шире, чем два человека, стоящих спина к спине. Птицы то появлялись, то исчезали из виду, гоняясь друг за другом по балкам.

Он был с Натаиром, и оба они восхищенно смотрели на огромного белого жеребца, который встал на дыбы и заржал, прижав уши. Дрожь пробежала по полу, когда копыта с глухим стуком опустились на землю.

‘Я бы сказал, что он красив, - сказал конюший Вэлин.

– Прекрасно, - рассмеялся Натаир.
– Скажи мне, что это не самое прекрасное животное, которое ты когда-либо видел.’

‘Немногие могли бы сравниться с ним, - признал конюх, - хотя один, равный ему, сейчас находится здесь. Не такой ширококостный, заметьте, но чуть выше и быстрее, держу пари.’

– Что?- сказала Натаир, искренне удивлен.

‘Да. Принадлежит другу твоего отца. Мейкалу.- Он кивнул в сторону конюшни. Верадис заметил мерцание серебристой гривы, но не более того.

‘Но даже он не лучше этого жеребца, - сказал Вэлин, видя, как потемнело лицо Натаира. ‘И, по правде говоря, если не считать лошади Мейкала, я никогда не видел такого зверя.- Он шагнул вперед, протянул руку, чтобы жеребец понюхал, и явно взволнованный конюх схватил его за уздечку.

‘Ну же, Натаир, как ты его нашел?- сказала Верадис. ‘Он не был здешним уроженцем.’

‘Он просто подарок. От Джаэля из Исильтира.’

Верадис на мгновение растерялся, затем перед его мысленным взором возникло темноволосое красивое лицо.
– А, племянник короля Ромара. Я его помню.- Он подумал о Кастелле, который поставил человека на колени перед лучшими воинами изгнанных земель. Он улыбнулся, но не поделился своими воспоминаниями. ‘Ты, должно быть, произвел на него впечатление, - сказал он вместо этого.

Натаир улыбнулся. ‘Казалось бы, так.’

– Полегче,

парень, - сказал Вэлин, положив одну руку на грудь жеребца, а другую проведя по его передней ноге, уговаривая поднять копыто.

Он так и сделал, но когда Вэлин наклонился, чтобы рассмотреть его поближе, голова жеребца дернулась назад, и Вэлин едва успел отпрыгнуть от его щелкающих зубов.

Он смеялся, возвращаясь к Натаиру и Верадису.
– Ну, дух у него есть, это точно.’

‘Ты же не позволишь ему выйти сухим из воды?- сказал Верадис. Он гордился своим знанием лошадей, и злословие было одной из тех привычек, с которыми его всегда учили справляться, как только они появлялись.

‘Я собираюсь отпустить его, - сказал Вэлин.
– Он прошел долгий путь, новое окружение – лучшие из нас иногда капризничают. Кроме того, такое отношение может подойти к тому, что ты ищешь, - сказал он Натаиру. ‘Я думаю, ты нашел себе боевого коня. Лучшие из них не всегда самые покладистые. Судьей будет время.’

Внимание Вэлина переключилось, Верадис и Натаир проследили за взглядом конюха.

Мейкал стоял у входа в конюшню-темная фигура, очерченная солнечным светом. Он кивнул Вэлину и зашагал туда, где стояла его лошадь.

‘Могу я вам чем-нибудь помочь?- Позвал Вэлин. Мейкал покачал головой, потом увидел Натаира.

– Твой отец послал за тобой гонцов. Он желает видеть вас в своих покоях. Сейчас.’

Натаир пересек конюшню, следуя за Мейкалом.
– Верадис, убедись, что поблизости нет ушей. Я хотел бы побыть наедине с Мейкалом.’

Натаир открыл шкатулку; внутри Мейкал поправлял попону на высокой серой в яблоках лошади. Его темные, влажные глаза смотрели на принца. Валин был прав, животное было впечатляющим-почти царственным, более тонкокостным, чем белый жеребец из Исильтира. Верадис расположился у открытых ворот, откуда открывался хороший вид на конюшню, а также на Натаира и Мейкала. В Советнике Аквила было что-то такое, что ему не нравилось.

Когда Принц вошел в стойло, Мейкал остановился, мельком взглянув на Верадиса, а затем снова на Натаира. Уже не в первый раз Верадис поразился росту советника. Должно быть, он даже выше Крелиса, подумал он, хотя и не так широк, а ведь он считал Крелиса самым большим человеком, которого он когда-либо видел во всем Тенебрале. Он вспомнил, как отец и брат расспрашивали его о Мейкале в Рипе, а Эктор спрашивал, какого цвета у него глаза. Он огляделся, но свет в конюшне был слабым. Они были темными, в этом он был уверен, но большего сказать не мог.

‘А как обстоят дела с книгой великана?’ спросил Натаир.

Мейкал уставился на Натаира. Его лицо было чисто выбрито, покрыто боевыми шрамами, хотя в остальном без единой морщинки. Что-то в нем нашептывало возраст. Длинные черные волосы были зачесаны назад и стянуты серебряной проволокой на затылке.

– Медленно, - сказал Мейкал.

‘Ты уже знаешь, кто такой Черное Солнце? Откуда он нанесет удар?’

Мейкал посмотрел на него своими темными, влажными глазами. ‘Пока не могу сказать.’