Жрец Лейлы
Шрифт:
Я наблюдал за боем вместе со всеми, однако не забывал отслеживать и пленников, которых тоже захватил поединок. И только герцог сверлил меня тяжелым взглядом. В отличие от остальных, его судьба была уже решена.
Я вслушивался в звон клинков над палубой «Быстрого» и погружался в воспоминания.
— Ли, ты вырастешь и станешь сильным. Очень сильным, — склонялась надо мной мама. — В тебе не только отравленная сила Катани, но и сила твоего деда, моего отца. Регила не было рядом, когда я родила тебя, и имя я выбрала тебе сама. Я дала тебе все что смогла, по брачному договору
Мама была младшей дочерью повелителя Восточной империи, великого султана, и не знала, какое чудовище должно стать ее мужем. Это был политический брак. Она часто рассказывала мне о своем отце. И с ее слов, мой дед всегда представал благородным воином и мудрым правителем, совсем не похожим на Регила.
Однако меня очень часто на сей счет грызло сомнение, потому что этот великий и благородный человек отдал свою дочь на заклание. Я не мог понять, зачем и за что.
Лишь однажды я услышал список имен и историю о каждом из них. И эту страшную исповедь я не забуду никогда. Я поклялся, что выполню просьбу матери. Все двенадцать человек из этого списка умрут. Рано или поздно. Дориар Рокар был среди них.
Одобрительный громогласный рев команды и стон ужаса пленников заставили меня прийти в себя.
Капитан захваченного нами судна лежал на палубе «Быстрого», а в его глазах гасли растерянность и глухая тоска. Он проиграл. В его переносице, войдя по самую рукоятку, замер нож Сигана. Сам пират задумчиво разглядывал тело. В наступившей тишине его речь прозвучала прощальной панихидой:
— Хороший был моряк и капитан своего корабля. Он подарил мне свою душу, и я просто не могу не отблагодарить его за это. Я сделаю ему прощальный подарок: отпущу всю его команду, как он и хотел.
Я улыбнулся, Сиган продолжал удивлять меня. Лейла не зря обратила на него свой взор. Ее нынешняя почти вкрадчивая тактика разительно отличалась от той, которую я вычитал в хрониках. И что-то мне подсказывало: пирату уготована в ее планах весьма непростая роль. Впрочем, как и мне самому.
Я повернулся к герцогу. Сиган получил душу для дракона, я тоже хотел заняться своим подарком как можно быстрее.
— Часто моя мама сильно болела, после особо тяжелых периодов внимания Регила, — задумчиво просветил я Рокара и сломал ему правую руку. Он стиснул зубы, собираясь выдержать все без единого крика. — Но в те часы, которые она проводила в постели, мама рассказывала мне истории об обычаях своей родины.
Я сломал ему вторую руку. Он почти терял сознание, но молчал.
— Понимаете, ваша светлость, в Восточной империи за то, что более низкого ранга мужчина оскорбит свою госпожу, его лишали языка. А вот за попытку обесчестить там скармливают собакам. В зависимости от тяжести преступления разные виды казни. Это у нас: повешение, отрубание головы, четвертование и сажание на кол — пик жестокости. На востоке список казней и пыток более
Из его прокушенной губы потекла кровь, а глаза остекленели от боли и ужаса. На щеках проступили красные пятна.
— Ты отнесся к своей королеве как к дешевой девке, которой можешь задрать юбку по своей прихоти. Посмел поднять на нее руку и оскорбить. За каждое из этих преступлений ты должен был бы заплатить своей жизнью. Однако есть еще кое-что… — Я наклонился к его уху: — Я ведь могу и отпустить тебя. Однако в этом случае я сделаю так, что Регил узнает очень интересные подробности о том, почему он проиграл королевству Лисан. Как думаете, герцог, король простит вам продажу секретной информации врагу? Ты был одним из его ближайших друзей, знаешь ведь, как он обходится с бывшимидрузьями? Измена королю — чем не повод разжиться прекрасными охотничьими угодьями.
— Паскуда! Ты не мог знать! Никто не знал! Тебя только тряпки и балы интересовали!
— Я думаю, вы уже поняли, что неверно оценивали мою фигуру на этой шахматной доске. — Я выпрямился. — Большая ошибка была не замечать меня.
Я достал из-за голенища сапога нож и прочертил на его обнаженной груди две глубокие полосы, повернулся к двум матросам, что держали веревки, и скомандовал:
— Опускайте.
Когда Рокар скрылся за бортом корабля и послышался глухой шлепок о воду, Сиган, который наблюдал процесс экзекуции, поинтересовался:
— Не слишком ли, мой друг? Пытки не по части жрецов Лейлы.
Я качнул головой:
— В этом ты прав. Я люблю проливать кровь, но работа палача отвратительна. Однако есть пара моментов в этом деле. Я не только жрец Лейлы, я еще и сын своей матери, а она жизнь положила на алтарь Мирейи. Если бы не она, погибло бы намного больше жителей нашей страны. Королева всегда говорила мне, что долг перед своим народом превыше всего. Я казнил его не как последователь своей богини. Я казнил его как принц Мирейи, пусть и изгнанный из своей страны. Моя миссия не только возродить культ Лейлы, но еще и освободить родину от тяжелого гнета короля-тирана.
Он вскинул бровь:
— Такое я слышу от тебя впервые.
Я горько улыбнулся.
— Как ни крути, а королевская кровь течет в моих жилах и я слышу ее зов. Ты знаешь, возможно, я скоро покину «Быстрый». Что-то подсказывает мне, что пора возвращаться…
В этот момент раздался громкий протяжный крик, который очень быстро захлебнулся.
Сиган помолчал и медленно кивнул:
— Я, кажется, все-таки тебя понял, Ли. Ты иногда чем-то напоминаешь моего старшего брата. А он всегда утверждал, что кровь правителя рано или поздно заговорит в том, по чьим жилам она бежит. И тогда не отвертеться…
— Твой брат — мудрый человек, — кивнул я.
— Этот герцог — первая ласточка из дома?
— Похоже, что так. Полтора года мои пути не пересекались с Мирейей. Время близится…
— Н-да, — вздохнул он. — Такой пират пропадает. Ребята расстроятся.
— Ну я еще не ухожу, — усмехнулся я. — Кстати, у меня предчувствие, что мы вернемся в порт все же с богатой добычей.
— Это почему? — заинтересовался он.
— Кора-а-абль на горизонте! — Крик смотрового ответил за меня.