Жизнь напрокат
Шрифт:
Сашку Рокотова я взял в бригаду сразу после его освобождения и как-то само собой получилось, что Рок очень быстро стал моей левой рукой. То есть, самой главной из условных конечностей, потому как с самого рождения я - левша.
Бизнес пер в гору, группировка разрасталась, поглощая или устраняя конкурирующие организации, методично осваивала новые сферы деятельности. Потом Фрол получил депутатский мандат, стал уважаемым человеком, заимел нужные связи практически во всех властных и силовых структурах. Естественно, при таком раскладе наш босс не мог не навлечь на себя недовольство менее удачливых
Когда в ресторане на "стреле"началась заваруха и нас стали давить, Рок, как ему и было велено сидел снаружи в автомобиле. Огрызаясь огнем из "тотоши", я чудом сумел вырваться из здания и прыгнуть к Сашке в машину. Ушли бы, да тупые быки Анзора принялись палить прямо на улице. Сашкин «мерс» получил несколько пробоин, одна из пуль угодила в заднее колесо. На скорости Рок не справился с управлением, «мерин» проскочил на полном газу перекресток и пробил ограждение на набережной. Толчок, удар и темнота...
Это я помню. Черный провал в памяти сквозил с момента окончания полета в мутную водицу городской реки до вчерашнего пробуждения в незнакомом лесу. Честно сказать, я здорово напрягался по этому поводу, но обстоятельно все обдумать решил попозже. Возможно, придется обратиться к мозгоправу, а пока нам с Сашком срочно нужно удалиться от места преступления на почтительное расстояние, ибо, совершенный нами акт самообороны тянет на нехилый такой срочище.
Я решил не идти вдоль реки как задумывал ранее. По воде звук разносится далеко, а мне не улыбалось наткнуться на спешащих навстречу обладателей хорошего слуха, услыхавшим пальбу. Рок внял доводам и не возражал. Доедая на ходу трофейную снедь, мы снова углубились в лес и через короткое время вломились в настоящую чащу, в недрах которой средь белого дня царили натуральные сумерки. Толстенные, высокие деревья переплелись в вышине густыми кронами в сплошной, почти не проницаемый для солнечного света купол. Поросшие буро-зеленым мхом стволы, казались живыми, хоть и были прохладными на ощупь.
– Как в сказке, даже птички не поют, - озираясь, заметил Рок. В жизни он обычно не столь поэтичен, но сейчас даже на Сашку навеяло.
– Ага, сказка, - подтвердил я.
– "Два поросенка"называется. Ты - Пиф, а я - Паф.
Сашка заржал, доказывая, что с юмором у него все в порядке.
Зачарованная глушь кончилась. Мы миновали длинный отрезок чахлого перелеска с порослью толстой крапивы и дикой малины. Солнце перевалило зенит, трижды мы останавливались на роздых и кляли себя за то, что вместе с едой не сняли с убитых фляжки с водой.
Перелесок перерос в реликтовую хвойную рощу. Сосны пошли могучие, с прямыми, длинными как мачты огромных галеонов стволами. Точно мощные ноги табуна доисторических, гигантских животных, пасущихся на приволье, деревья «опирались» на жирный слой опавшей хвои, на котором ничего, кроме редких кустов папоротника не росло. Ноги табуна здесь, а тела - где-то там в шумящей вышине. За одной такой «ногой» свободно могли спрятаться два взрослых человека.
Идти стало легко и чисто, хвойный опад пружинил под ногами, предоставляя отдых натруженным ходулям. Я с интересом
Забрезжил простор. Так и есть, в ста метрах впереди вековые сосны передумали завоевывать землю и образовали своими товарными хлыстами с застывшими на них смоляными слезами опушку древнего бора.
Наученный горьким опытом неожиданных встреч, я велел Року чуть приотстать. Сначала сам гляну, что приготовил нам очередной выход из леса, потом его позову.
Медленным шагом, от дерева к дереву, я двинулся к опушке. Не крался согнувшись, еще не хватало, а осторожно шел, не делая резких движений.
Опаньки! Я едва сделал очередной шаг и тут же отпрянул обратно за необъятный стан вековой сосны. Как задницей чуял!
– Чего там?
– настороженно шепнул сзади Рок.
Не послушался - за мной пошел, но ума хватило близко не подходить и обниматься с каждым древом по моему примеру.
– Замри!! Тихо!
Сашка и без моих понуканий сообразил, что наклюнулись проблемы и сильнее прилип к сосне, будто пожелал вдавиться в желтый ствол поглубже. Однако, один глаз все же из-за укрытия выпялил.
Картину Сашка узрел ровно ту же, что и я пятью секундами ранее: шагах в пятидесяти от нас, возле большого, выпертого из земли валуна на заросшем осокой берегу широкого водоема два мужика стоят боком к лесной опушке и о чем-то тихо разговаривают. Противоположную кромку воды еле видно, а обозреть как следует по сторонам мешает высокий камыш, но и так понятно, что это - озеро и довольно большое.
Мужики бородаты, крепко сложены и при оружии. Нет, огнестрела при них не наблюдается, а вот топоры как у покойного Дугана присутствуют. У меня противно затянуло в животе. Опять эти нервные кадры! Неужели одна и та же шайка?
Слов отсюда не разобрать да мне и не интересно о чем они там базарят. Я обернулся к Сашке и показал знаком движение назад. Рок округлил глаза в сторону озера. Там к двоим присоединился третий. Откуда он появился? Как из под земли вырос…
Такой же широкоплечий, но на полголовы ниже обоих и постарше лет на десять. Борода у него сивая, а не черная как у этих. Новенький подошел сбоку к левому от нас персонажу, похлопал его по плечу и произнес короткую фразу, после чего вышел из поля зрения собеседника, сделав длинный заступ назад и с силой дважды всадил ему в почку кулак. Потерпевший охнул и начал медленно валиться под основание здоровенного булдыгана. В руке сивобородого блеснул окровавленный нож.
У меня перехватило дыхание. Я обернулся - видит ли это безобразие Сашка?
Сашка видел и тихо выпадал в осадок.
Меж тем, коварный убивец кинулся с ножом на второго. Тот успел среагировать и выхватить топор, но вместо того, чтобы с умом использовать свое более грозное оружие, просто выставил его перед собой и короткими шагами начал отступать к воде. Его противник мрачно хохотнул, неуловимым движением изменил хват и с короткого замаха швырнул нож в горло топорщика.
Хорошо попал. Аккурат под бороду. Ловкий дядя.