Жизнь напрокат
Шрифт:
– Стоять на месте!
– рявкнул я.
– Положу всех нахрен!
Непонятливый и очень настырный Кулек предупреждение не воспринял и размахнулся для последнего удара. Последнего в своей жизни.
Бабахнул выстрел. Как по мне, так очень громко бабахнул. Кулек, распахнув в удивлении карие очи, цапнул себя за грудь скрюченными пальцами и тяжело повалился на травку. Следующая пуля пробила спину, занесшего над кем-то топор, Дугана точно посередине.
Где Сашка?
Вот он... живой, на копье опирается!
А где одноглазый?
Лежит мордой вниз. Неживой.
– С-с-сука! Козел! Падла!
Рок
– Угомонись, Сашка!
– Он меня чуть не завалил! Тварь! Анзор... сука!
– утирая слюни с перекошенного яростью рта, воскликнул Рок.
– Не ори!
– зашипел я сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на ноги.
– Это не Анзоровские парни. Рожи славянские, Анзор таких не держит.
Ощупывая саднящую лопатку, я подошел к Сашке.
– Не задело тебя?
– Топорищем по жбану заехал вскользь, - Рок зло мотнул головой и засунул палец в рваную дыру на плече.
– А одноглазый куртку испортил, урод.
– Одноглазого ты кончил?
– Копье в пузо вогнал! Он корчится еще. А, нет, перестал...
– Тогда обшмонай их по-быстрому и валим отсюда.
С энтузиазмом и сноровкой штатного опера Рок начал процедуру обыска жмуров. Я утер пот с лица, провел влажной ладонью по штанине. Все могло выйти иначе и на месте убитых могли оказаться мы с Сашкой. Не будь с нами пистолета, мы с Роком уже взирали на свои бренные тела глазами отлетевших душ. От боевого холодного оружия в лапах профессионала голыми руками не отмашешься. Эти были профессионалами и пользоваться своим арсеналом умели.
– Ни документов, ни бумажников, ни мобил! Железки да монетки древние в маленьких мешочках, фляжки, ножи...
– с некоторым удивлением доложил Сашка.
– О, хавка!
Рок вытряхнул из тощего шерстяного мешка прямо на землю шмат вареного, обветренного мяса и кусок мягкого, крошащегося сыра. Крепкими, лошадиными зубами оторвал от мяса добрую половину и яростно зачавкал.
– Глянь-ка, Андрюх, - давясь, невнятно произнес Сашка.
– У этого на башке татуировки.
– Рок ниже склонился над лысым.
– Не блатные... вязь какая-то, узоры непонятные.
Взглянув на черные, неаккуратно расплывшиеся по загорелой коже узоры из переплетенных кривых полосок и завитков, украсившие голову покойника вдоль от уха до уха, я мысленно согласился, что лысый ни разу не уркаган. Регалками и портачками тут и не пахнет. "Синих"я навидался, ничего похожего на их наколки ни по манере, ни по исполнению. Да и не помню я, чтобы на голове чего-то били...
– Анзор, по ходу, киллеров нанял, - озадаченно пробубнил Сашка, кинув на меня вопросительный взгляд.
– Не трогай ничего больше.
Рок поднялся на ноги, отряхнул ладони.
– Что это за черти, откуда взялись?
– Думаю, это те ребятки, что на реке в лодке к нам двинули. Среди них был один лысый.
– Как они нас нашли?
– По следам, Шурик, по следам.
– А где еще один?
– Не знаю, может остался лодку стеречь?
– предположил я и тут же подумал, что это было бы самым путным вариантом, встречаться еще с одним любителем пырнуть незнакомого туриста
– Уходить надо и чем скорее, тем лучше. Брось все, пошли.
– Давай хотя бы меч заберем, - предложил Рок, подобрал выпавший из руки Кулька клинок и стал накручивать перед собой свистящие восьмерки как былинный Илья Муромец.
– Гляди какая вещица клевая!
– Заготовки себе не отруби, - предостерег я кореша от несчастного случая.
– Все, берем!
– решительно заявил Сашка и молодецким косым ударом рассек теплый воздух.
– Не будь дебилом, Сашок. Тебя разве мама не учила избавляться от улик с пальчиками? Пошвыряй все в воду и не парься.
Сашка скис и под весом моих неоспоримых доводов с явным сожалением опустил меч. Подошел к реке, размахнулся из-за плеча. Сверкающий на солнце клинок описал красивую, высокую дугу и с коротким всплеском развел круги по воде.
Я взглянул на свой ТТ. По-хорошему, место ему рядышком с тем мечом на дне водоема. Мокрухи на нем теперь как на собаке блох. Но, вспомнив, что в ресторане стрелял в Анзоровских шавок из другого ствола, я притормозил. Кто знает сколько нам с Роком еще блуждать предстоит, а без шпалера как-то неуютно, когда вот такие хлопцы вокруг шастают да прибить норовят.
– Жрачку-то можно взять?
– с надеждой спросил Сашка. Мордаха его на этих словах приобрела страдальческое выражение уличного попрошайки.
– Бери, - разрешил я и неуловимым движением выхватил из его лап сыр.
– Ходу отсюда!
Глава 2
Александр Иванович Рокотов - мой кузен, двоюродный братишка, то бишь. И чисто внешне мы с ним похожи. Не как близнецы, конечно, а просто как дети родных брата и сестры. Жеребец старше меня на три года, учились мы в разных школах, но ходили в один зал к заслуженному тренеру СССР Комлеву Ивану Захаровичу. Когда я, отмучившись два институтских года, в составе героической разведроты с автоматом в лапах выслеживал в горах злокозненных «чехов», Сашка Рокотов тянул заслуженный срок за участие в вооруженном разбое. Время такое нам с ним выпало. Неоднозначное. Много достойных пацанов в сложные, неспокойные годы сложили свои буйные головы как на войне, так и на «гражданке». Многие тысячи из того поколения при других обстоятельствах могли стать, не побоюсь этого слова, золотым фондом новой страны, возникшей на обломках великого Союза. Не срослось. Бездарная внутренняя политика и всеобщая нищета-безработица вкупе с неуверенностью в завтрашнем дне толкали молодежь в жаркие объятия криминального бизнеса.
Группировка Фрола на девяносто девять процентов состояла из бывших спортсменов - боксеров, борцов, каратистов, культуристов и прочих физкультурников. В моем подчинении как одного из бригадиров «бегали» два десятка «бычков» со стриженными затылками. Кормовой базой нам служили ресторан «Полюс», небольшая гостиница «Гранд», кинотеатр «Весна», переоборудованный в бильярдную и салон мебели, а также с полсотни подконтрольных коммерческих точек района. Львиную долю дохода, разумеется, отходила Фролу, но и нам хватало на бутерброды с паюсной икрой и всякие другие блага развитой цивилизации сильно диссонирующие с общим уровнем жизни в раздерганной реформами стране.