Жилец

МакФадден Фрида

На следующий день я снова встречаюсь с Элайджей в парке.

Было бы проще поговорить по телефону, но он всегда был параноиком насчет телефонов. Или, по крайней мере, так он утверждает. Часть меня думает, что он просто хочет меня видеть.

Снова он прибыл первым. В отличие от вчерашнего дня, он встает, когда я подхожу, улыбаясь при виде меня.

– Привет, – говорит он.

– Привет, – говорю я безразлично.

Он хмурится.

– Всё в порядке?

Я никому не рассказала о том, что узнала прошлой ночью. Но у меня есть чувство, что из всех,

кого я знаю, Элайджа может хранить секреты.

– Я узнала, что Блейк мне изменяет.

– О Боже, – вырывается у него. – Какой идиот.

– Да, – бормочу я.

– Как ты себя чувствуешь?

Я не совсем понимаю, как ответить на этот вопрос. Мне так больно, и я чувствую такое разочарование, что я едва могу мыслить здраво.

Но по крайней мере я позаботилась о том, чтобы получить что–то от всего этого. Когда я спускалась в гостиную прошлой ночью, я нашла флешку, которую Блейк держит в своем портфеле. Ему нравится хранить резервную копию всех своих файлов. Он всегда такой надежный. Я скопировала все записи его клиентов на свою собственную флешку. Я намерена продать всё, что смогу, конкурентам. Я не только получу неплохие деньги за это, достаточно, чтобы начать жизнь заново, но и когда его босс пронюхает об этом, он больше никогда не будет работать в этой отрасли.

Я имею в виду, это не так хорошо, как столкнуть его с крыши, но это что–то.

– Я буду в порядке, – наконец говорю я. – Так… что ты выяснил насчет той официантки?

– Эту информацию было нелегко найти. – Выражение лица Элайджи мрачное. – Но оказывается, ты была права. Она использует твое имя и твой номер социального страхования.

Хотя я и подозревала это, эта новость наполняет меня яростью, даже хуже, чем когда я узнала, что Блейк мне изменяет. Она украла мою личность. Она украла мое имя. Оно не было ее, чтобы брать, но она всё равно взяла его. Эта сука.

– Ее настоящее имя – Аманда Ленхарт, – продолжает он. – Она была кандидатом наук по биологии.

Она отказалась от жизни биолога и теперь официантка. Что бы ни заставило ее украсть мое имя, это должно было быть действительно плохим.

– Ты знаешь, почему ей понадобилась новая личность? – спрашиваю я.

Он качает головой. Раздражает, что он не знает, потому что Элайджа, кажется, знает всё.

– На Аманду Ленхарт не заведено уголовных дел, – говорит он. – Так что, полагаю, за ней кто–то гнался. Кто–то, кто мог бы причинить ей вред, если бы нашел ее.

Каким–то образом для меня совершенно неважно, что у нее могла быть веская причина. То, что она украла мою личность, кажется худшим из возможных нарушений. Хуже ли это, чем то, что сделал Блейк?

Не знаю. Оба заслуживают наказания.

Я верчу обручальное кольцо, и меня пронзает укол печали. В ближайшем будущем я верну это прекрасное кольцо Блейку навсегда. И тут у меня возникает блестящая идея. Я собиралась сказать Блейку сегодня, что всё кончено, но теперь думаю, что подожду. Думаю, есть способ наказать их обоих и самой выйти сухой из воды.

Плюс, когда Уитни/Аманда будет мертва, я смогу забрать свое имя обратно.

– Элайджа, – говорю я. – Мне нужна твоя помощь еще в одном деле.

Он наклоняется вперед, полный готовности.

– Что угодно.

Я собираюсь преподать

Блейку урок. Я собираюсь преподать урок им обоим.

Глава 51

Блейк сходит с ума.

Прошло больше двух месяцев с тех пор, как он потерял работу, после того как я навела его босса на файлы, которые были проданы их конкуренту. Это сработало даже лучше, чем я ожидала. Уэйн Винсент даже не стал слушать сторону Блейка и позаботился о том, чтобы его имя стало грязью по всему городу. Теперь он не может найти другую работу. Он одержимо тренируется весь день, а когда не тренируется, играет в игры на своем компьютере. И он не спит всю ночь.

Я также залезла в его ноутбук и знаю точно, сколько денег у него осталось. Когда я предложила идею взять жильца, я знала, что он будет вынужден согласиться.

Что касается Аманды, сучки, которая украла мою личность, то её выселили из квартиры. На самом деле это было очень просто. Я просто отправила Элайджу к её дому в неопрятном виде, и он постучал в несколько дверей, пытаясь найти «ту девушку Уитни, которая продаёт крэк». Её выгнали, и теперь она спит на диване у подруги. Через день после того, как я разместила в Cosmo’s объявление о сдаче дешёвой комнаты, она мне позвонила.

Мне пришлось принять меры, чтобы убедиться, что она – единственный кандидат, которого мы рассматриваем всерьёз. По этой причине я потратила часть денег, вырученных от продажи содержимого флешки Блейка, на то, чтобы нанять ещё нескольких актёров из того театрального колледжа, которые изображали по–настоящему ужасных потенциальных соседей по комнате. Элайджа тоже сыграл свою роль – Блейк был близок к тому, чтобы опустить руки после того, как Элайджа достал ту дрель и попытался сделать дыру в стене.

Аманда придет посмотреть комнату завтра, и я уверена, что ее милое лицо и опрятный вид – всё, что потребуется, чтобы убедить Блейка позволить ей переехать. Однако я не совсем уверена. Мне бы хотелось еще одной страховки.

Пока я иду домой с работы, я прохожу мимо мигающей неоновой вывески, на которой написано: «Предсказания ясновидящей». В моей голове загорается лампочка. Нет ничего, что Блейк высмеивал бы больше, чем подобные вещи. На одном из наших ранних свиданий я в шутку предложила ему сделать предсказания, и он посмотрел на меня так, будто я сказала, что луна сделана из зеленого сыра, и я растапливаю его на сэндвиче.

Это будет идеально.

Я прохожу через небольшую стеклянную дверь, чтобы попасть внутрь. Вся лавка очень крошечная и пропахла благовониями. Она даже меньше, чем то место на Семьдесят шестой улице с действительно хорошими тако. Основное освещение исходит от фиолетовой лампы, свисающей с потолка, которая освещает маленький столик в центре комнаты. Стол покрыт скатертью цвета ночного неба с изображениями звезд, солнца и луны.

Женщина сидит за столом, перебирая большую колоду карт. Стол в остальном пуст, кроме того, что похоже на хрустальный шар в центре. Ей, кажется, лет шестьдесят, у нее длинные серебристые волосы, которые кажутся почти сверкающими в свете комнаты. Она поднимает на меня взгляд, и ее лицо расплывается в улыбке.