Жил-был вор

Больных Александр Геннадьевич

Герта хмуро усмехнулась.

— Раньше у каждого из нас была только половина Ключа, теперь же мы имеем весь Ключ целиком. Половина могла действовать лишь в сторону наименьшего сопротивления — вниз по оси времени, целый Ключ обладает достаточным запасом энергии, чтобы осуществить обратные переходы. Кроме того, сейчас мы можем сравнительно спокойно сосредоточиться и определить конечный пункт перехода, не предоставляя выбора механизму.

— Ты уверена, что стражники не полезут за нами?

— Уверена.

Но старые подозрения с новой силой вспыхнули

в Рамроде.

— Я должен буду отдать тебе свою половинку Ключа?

Теперь уже Герта с сомнением уставилась на него.

— А если я отдам тебе свою, то какие гарантии буду иметь? — резонно спросила она.

— Интересно получается, — невесело усмехнулся Рамрод. — У нас есть все, кроме самой малости, — согласия. В результате получается, что у нас нет ничего.

— Точно, — коротко просуммировала Герта.

Воцарившаяся было тишина вдруг прервалась шумом и плеском. Сверху обрушился небольшой водопад грязной воды, смешанной с ряской-сонкой. Херринг едва успел отскочить.

— Мне кажется, насчет времени ты несколько ошиблась, — спокойно заметил Рамрод.

— Это почему?

— Начинается новый приступ, и волнами зальет и город и эту скалу, и нас, как сусликов в норе.

— Если не договоримся, — возразила Герта.

Рамрод задумался. Новая порция воды и грязи, скатившаяся в пещеру, поторопила. Он предложил:

— Пусть каждый держит свою половину Ключа в руке, но мы составим его, как единое целое.

Герта неуверенно прикусила губу.

— Не знаю получится ли…

— Предложи что-нибудь получше.

— Хорошо, — тряхнула головой она. — Заметано, как говорит Абгемахт. При этом каждый должен тщательно представить место, в которое хочет попасть.

— Вероятно, нам нужно думать об одном и том же, а то в два разных места прибудут четыре половинки.

— Все может быть, — уклончиво сказала Герта.

— И куда же мы хотим попасть?

Этот простой вопрос озадачил Герту не на шутку.

— Действительно…

— К вам в корпорацию я не пой… — договорить Рамрод не успел. Сверху хлынула целая река, изрядная доля которой попала ему в рот. Откашлявшись, он захлопал себя по груди, протер глаза, выковырял грязь из ушей, а когда закончил приводить себя в порядок, то обнаружил, что стоит уже по колено в воде.

— Решай быстрее! — немного визгливо крикнула Герта — А то мы в самом деле захлебнемся.

— Космопорт! — осенило Рамрода.

— Прямо в лапы Патруля, — иронически бросила Герта.

— Именно! Там каждый из нас будет заботиться о своей шкуре, и ему будет не до того, чтобы строить пакости другому. Самому бы ноги унести.

— Не знаю…

Вода поднялась уже до бедер. Рамрод подхватил мокрого и грязного Херринга на руки. Абгемахт так и не слезал с плеча Герты.

— Ладно, — наконец после некоторых колебаний решилась она. — Приедем, а там будем разбираться, что и как. Зал прибытия, пальмовый угол. Знаешь?

— Конечно.

— Поехали.

Она достала из-за пазухи

свою половинку Ключа, Рамрод взял свою. Пластинки сблизились.

— Здравствуй мой дорогой! Здравствуй мой хороший!

Это были первые слова, которые услышал Рамрод, как только сознание вернулось к нему. И произнес их совсем не тот человек, которого ему хотелось бы видеть. Ибо, раскрыв глаза, Рамрод обнаружил себя в кабинете, к окнам которого по странной случайности или капризу хозяина были прикручены решетки. В глазах у него снова потемнело.

— О-ох, — невольно вылетело из губ.

Инспектор Хильдебранд-Левенштейн самодовольно разгладил усы и пальцем взбил бакенбарды.

— Здравствуйте, здравствуйте… Как поживаете? — приторно запел он.

Герта чувствовала себя не лучше. Абгемахт и Херринг, поджав хвосты, толкались у ног Рамрода, просительно поглядывая на него. Они искали защиты… Забери нас отсюда, нам здесь не нравится… Не нравилось в Управлении Патруля и самому Рамроду, но что он мог поделать?

Вдруг он заметил, что неподвижный, закатившийся глаз Герты, лежавшей вроде как в обмороке, пристально смотрит на него. Рамрод сосредоточился на приеме.

— Что будем делать?

— Надо бежать отсюда.

— Как бежать?

— Пока не знаю.

Инспектор, сияя глупой улыбкой, старательно расчесывал усы.

— Этот болван… — начала было Герта.

— Превосходно вас слышит, — закончил сочный баритон.

Хильдебранд-Левенштейн отложил расческу для усов и, опершись о стол обеими руками, подался вперед, презрительно глядя на Герту.

— Да-с, — со вкусом, наслаждаясь их смятением, повторил он, — я все отлично слышу. Так что еще большой вопрос, кто в данной ситуации выглядит глупее.

— Эспер! — вырвалось вслух у покрасневшей до корней волос Герты.

— Совершенно верно, — телепатировал инспектор. — Первого разряда.

— Тогда, значит, нам конец, — печально подвел итог Рамрод.

— Боюсь, что именно так, — не стал спорить Хильдебранд-Левенштейн.

Герта, вдруг приняв какое-то решение, села поудобнее, закинув ногу за ногу, разгладила смявшийся комбинезон, оправила растрепанные волосы.

— Не старайтесь, инспектор, напрасно, — сладко улыбнулась она. — Прощупать меня вам не удастся, силенки маловато.

— Прощупать — да.

— А на что хватит?

— Сломать.

— Фи, — поморщилась она. — Не смешно.

— Не один же я буду.

— Предположим. И что вам это даст?

Хильдебранд-Левенштейн задумался.

— Гм… Да… И в самом деле…

Герта одарила его самой обворожительной из улыбок, имевшихся у нее в запасе. Инспектор улыбнулся в ответ и размяк. А Рамрод помрачнел.

— Скажите, инспектор, — промурлыкала Герта, — а как вам удалось нас заполучить?

Инспектор широко развел руками, не то собираясь обнять ее, не то показывая, что не намерен разглашать служебную тайну. Рамрода перекосило. Хильдебранд-Левенштейн, заметив это, выпрямился во весь невеликий рост и сказал: