Жил-был вор
Шрифт:
Теперь Рамрод сам бросился на него, стараясь ударить Кнутом по глазам, но хосишшеш увернулся, и Рамрод неожиданно оказался зажатым в углу. Хищник оскалил острые белые зубы, довольно улыбаясь. Теперь он был уверен в победе.
Рамрод растерялся. Зверь, уловив это секундное колебание, бросился на него. Увернувшись от Кнута, хищник толчком передних лап сбил Рамрода с ног, и они в обнимку покатились по полу. Громко крича от ярости и боли, Рамрод попытался вырваться или нанести удар ядовитым зубом. Но хосишшеш оказался сильнее. Его костистые лапы прижали плечи Рамрода к ковру, а оскаленная смрадная пасть
Хищник не спешил. Он заерзал, когти прорвали кожу и глубоко вонзились в тело. Тонкий красный язык сновал между зубами, глазки довольно щурились. И Рамрод, что сейчас начнется страшное. Хосишшеш будет отгрызать ему руки и ноги, и лишь напоследок, сполна насладившись мучениями, убьет.
Рамрод рванулся раз, другой… Бесполезно… Тогда он закрыл глаза и приготовился к смерти.
Удар. Тяжелое и теплое тело сильнее навалилось на него, но беспощадная хватка ослабла. Теплая соленая жидкость потекла по лицу. Рамрод приоткрыл глаза. Оскаленная пасть хищника, влажный черный нос уткнулся прямо ему в щеку… Из открытого черного глаза выкатилась красная капелька, а сам глаз, слепо уставившийся куда-то вверх, уже начал стекленеть.
— Вставай! — прозвучал насмешливый голос.
Но от пережитого Рамрод совершенно ослабел и не мог подняться. Тогда невидимый спаситель оттащил в сторону труп Хосишшеша и повторил:
— Вставай. Нечего валятся здесь, ты нужен на стене.
Рамрод-Шашсуисс с трудом, израненные руки нестерпимо болели, сел. Потом кое-как шатаясь, поднялся.
— Кто ты? — спросил он, ничего не видя. Кровь, своя и чужая, залепила ему глаза.
— А тебе-то что? — последовал грубый ответ.
— Как ты посмел проникнуть в жилище Охранителя! Знаешь, что за это полагается?
Незнакомец рассмеялся ему в глаза.
— Какой ты охранитель! Не можешь сберечь сам себя, а пытаешься отвечать за целый город.
— Замолчи, дерзкий! — вне себя крикнул Рамрод, замахиваясь Кнутом.
— Давай-давай, — поощрил незнакомец. Но в кулаке его блеснула пластинка кремниевого ножа. — Наверное, зря я тебя спас. Не стоило.
Рамрод остановился.
— Ты будешь отвечать перед Собранием Вождей.
— И ты тоже.
Рамрод поперхнулся. Сам он получил Кнут законным путем, предыдущий Охранитель отказался от него по причине старческой немощи. Но в Правилах было записано и такое: если кто-то докажет перед собранием неспособность Охранителя выполнять свой долг, то получит Кнут. Если же, потревожив Собрание, не докажет своих притязаний — поплатится головой.
Рамрод зловеще усмехнулся.
— Хочешь жить в этой башне? Не выйдет.
— Глупец! — крикнул ему незнакомец. — Посмотри в окно!
Рамрод кинулся к окну, зацепился за кучу обрывков вьюнка, споткнулся, едва не упал. Высунувшись по пояс, он увидел, что Большое Болото кипит. Посреди бледно-зеленой равнины вспучивались огромные пузыри, начинали мелко дрожать и беззвучно лопались. В зеленой пучине возникал ненадолго лаковый черный круг, но ряска-сонка струйками бежала к его центру, смыкалась, выбрасывая вверх небольшие фонтанчики. Несколько мгновений еще были видны черные осколки, потом и они поглощались зеленью. Что самое странное — от пузырей не расходилось никаких волн.
Рамрод хотел спросить,
А в Болоте уже поднимался новый вал.
— Что это? — обернулся Рамрод-Шашсуисс к незнакомцу.
Тот пожал узкими плечами.
— Не знаю. И никто не знает, что еще придумал Демон Болота. И почему ты не на стене? Ведь ты поклялся защищать Хишассош.
Новый страшный удар обрушился на стену. Рамрод с ужасом увидел, как по голубому монолиту побежали трещины. Не говоря более ни слова, он отшвырнул незнакомца в сторону и по винтовой лестнице помчался вниз, на стену. Лихорадочными ударами Кнута он начал будить хассесосов от полудремы, в которую они мирно погрузились. Животные-растения лениво задвигались.
Очередной удар!
Наверх захлестнулись клейкие черные брызги. Несколько горстей ряски-сонки приклеились к одному из хассесосов, и тот почти сразу впал в оцепенение. Пытаться пробудить его теперь было напрасным трудом. Ругаясь и плача, Рамрод-Шашсуисс Кнутом подгонял хассесосов, но они повиновались пастуху с ленцой, замедленно.
Кусок стены отвалился, выбитый волной. Хассесосы залили поврежденное место голубой массой, но прежде чем она затвердела, новая волна с чавканьем слизнула ее. В промежутке между стенами уже набралось довольно много черной жидкости, в которой мелькали спины странных безглазых белых рыб, населявших Большое Болото. Но хотя они и были слепы, добычу находили безошибочно, а жуткий частокол острых зубов резал куда лучше кремневых ножей.
От стены оторвался еще один кусок. Рамрод, забыв про все на свете, бросился туда. Ночь или не ночь — какое дело… Жилет разорвался в клочья, но он не чувствовал холода. Куртка из листьев шсосс тоже разодралась, но пока предохраняла от ядовитых брызг. Сбивая в кровь ноги, он метался по мосткам со стены на стену, укреплял вторую, пытался спасти от окончательного разрушения первую…
Но вот приступ закончился, и Рамрод, наконец, сумел перевести дух. Осмотрелся. И едва не закричал от ужаса. Сам-то он кое-как, с большим напряжением сил, но удержал первую стену, ее еще можно было отремонтировать. Но остальные Охранители… Хишассош практически лишился первого ряда стен, лишь кое-где торчали из зловещей блеклой зеленоватой жижи отдельные голубые кочки, как сломанные гнилые зубы. А в одном месте треснула и вторая стена.
Глава Собрания Вождей Сохшишосс был напуган.
— Все Охранители погибли! — истерически выкрикнул он, едва Рамрод-Шашсуисс появился в зале Собрания.
Тот замер от удивления.
— Как?
— Все до единого, — горестно подтвердил Вождь Хсишасиос. — Ты единственный, кто остался в живых.
— Что случилось?!
— Нападение хосишшешей, — объяснил Хсишасиос. — Их всех загрызли. Каким образом эти мерзкие хищники договорились с Болотом, мы не знаем и, видимо, никогда не узнаем. Но только им помогли вьюнки. Эти звери взобрались в башни по стеблям вьюнков.