Жил-был вор
Шрифт:
— Какую такую деятельность? — делая невинные глаза спросил Рамрод.
— Вы ведь были членом Лиги Воров.
Рамрод хотел сказать, что это чепуха и клевета, но губы против его воли произнесли:
— Да.
— А вы? — обратился врач к Герте. Та попыталась даже зажать себе рот рукой, но
— Была в Корпорации Мошенников.
Врач весело рассмеялся.
— Вот видите. У нас ваша профессия не в ходу. — Он заговорщицки подмигнул. — И еще не забудьте, что в нашем мире никому не удалось соврать. Вы можете заинтересовать разве что работников музея.
Рамрод заморгал.
— Нельзя говорить неправду?!
— Почему же, можно. Но не получится. Вы, наверное, уже почувствовали это, — лукаво сказал врач. — Сейчас иду, — нетерпеливо бросил он куда-то в пространство. Потом извинился перед Гертой и Рамродом: — Простите, меня приглашают на операцию. Начинайте привыкать потихоньку. Ваши друзья находятся в соседней комнате, — он указал на дверь, приветливо помахал рукой и растаял в воздухе.
Воцарилось тяжелое молчание. Наконец Рамрод хмуро выдавил:
— Влипли так влипли. Твоя идея, черт побери.
— А что было делать?
— По мне… — начал он и сплюнул. — Как у них жить — не представляю. Даже соврать нельзя. Спите спокойно, жители Багдада. Лучше идти назад к Патрулю.
— Лучше?
Рамрод почесал в затылке.
— Это я сгоряча. Даже сам поверил на секунду. Не знаю Герта повертела головой, осматриваясь, усмехнулась и, потянувшись, сладко зевнула.
— А мне здесь нравиться.
— Нравиться?
— Да. Тихо, спокойно. Можно, наконец, послать в тартарары Корпорацию, ничего не опасаясь. Нет, я остаюсь. Держи.
И
— Будем привыкать, — немного грустно сказал он. Все-таки приходилось прощаться со своей прошлой жизнью, это не куртку переменить.
И вдруг он заметил, что Герта как-то странно на него смотрит. Испытующе. Она явно хотела что-то спросить, но не решалась. Рамрод подтолкнул ее.
— Ну, что тебе?
Она тряхнула бронзовой гривой волос.
— Нет, ничего… — но добавила неожиданно: — А ты меня любишь?
— Да.
И действительно, почему бы и нет?
Герта подошла к нему и крепко поцеловала. Рамрод понял, что сказал он чистейшую правду. Да, все было правильно, как и должно было быть с самого начала. Путешествие завершилось, они нашли самое большое сокровище. Настолько ослепительное, что не сразу разглядели его. Он обнял Герту, та прижалась к его груди.
Вдруг они вскочили. В соседней комнате раздался истошный рев, стук, гром. Дверь с треском распахнулась, из нее поплыли сначала клочья вырванной шерсти, потом вылетел бело-рыжий тайфун, с такой силой ударивший их по ногам, что они опрокинулись на кровать. Встрепанные и злые Абгемахт и Херринг, тяжело дыша, пытались испепелить друг друга взглядом. Жизнь продолжалась.