Жил-был вор
Шрифт:
— Интересно. И куда мы полетим?
Вот новый сюрприз. Железная неустрашимая Герта, этакая валькирия, растерялась. Рамрод расправил плечи.
— Я полагаю, на Манакана Он, — брякнул он, не подумав.
— Ну, спасибо, — желчно ответила Герта. — Хочешь сдать меня Президентскому Совету Лиги Воров.
Рамрод смутился и потер подбородок. Это ему в голову не приходило. Между прочим, его самого там тоже не встретят букеты роз и звуки оркестра. То, как он обошелся с Молером, запомнят надолго. И счет предъявят к оплате незамедлительно, как только он появится
Герта расценила его замешательство несколько иначе. Последнее время они по молчаливому уговору не пытались прослушивать друг друга, и потому могли лишь догадываться о мыслях спутника. Она решила, что попала в десятку, и невесело пошутила:
— Поспеши. Тебя заждались.
— Это точно, — кисло отозвался Рамрод, откидываясь на спинку кресла. И неожиданно для себя рассказал ей все о своих приключениях.
— Тогда полетим на Рукенштоль Уф, — сказала она, когда Рамрод замолк.
— Чтобы меня там наизнанку вывернули ваши молодцы.
— Тоже верно, вариант не из лучших, — согласилась она.
— И что будем… — начал было Рамрод, но стук, визг, шипение и лай отвлекли его.
Подскочив от неожиданности, они с Гертой одновременно обернулись. Сцепившись клубком и остервенело терзая друг друга, Херринг и Абгемахт катались по рубке. Мягкая коричневая и жесткая бело-рыжая шерсть клочьями летала в воздухе. Рамрод вскочил было, совершенно забыв о привязных ремнях, но его швырнуло обратно с такой силой, что дух захватило. Герта, как всегда более осмотрительная, отстегнулась и, подойдя к дерущейся парочке, вырвала из метавшегося по полу бело-коричневого смерча Херринга. Пес, вися у нее на руке, бешено брыкался и продолжал хрипло рычать. Абгемахт в запале, скрипуче мяукая и шипя, бегал внизу, размахивая лапами, но подпрыгнуть не решался.
Рамрод, опомнившись, постарался связаться с Херрингом.
— Дрянь хвостатая! — ругался его приятель.
Кот не оставался в долгу.
— Нос у тебя черный!
— Ползучка др-ревесная!
— Прямая спина!
Рамрод, не выдержав, расхохотался, вслед за ним заулыбалась и Герта.
— Нашли себе занятие, — укоризненно выговаривал Рамрод Херрингу. — Самое время.
— А чего он первый… — пожаловался пес.
— Он это он, а ты это ты.
Херринг обиженно засопел и перестал дрыгаться. Абгемахт пошипел еще для порядка и тоже стих. Герта опустила фокса на пол, и он, отвернувшись от кота, подошел к Рамроду и влез к нему на колени.
— Посмеялись и ладно. — Герта вновь стала такой же уверенной и решительной, как прежде. — Надо сматываться, а то мы потеряли непозволительно много времени.
Рамрод не стал спорить, ибо она была совершенно права. Дождавшись, пока Герта займет свое место в кресле и Абгемахт устроится у нее на коленях, Рамрод сказал:
— Двинемся куда-нибудь подальше, а там разберемся, что к чему. Сейчас самое верное — ничего не решать.
Рамрод королевским жестом нажал то, что считал клавишей запуска маршевых двигателей и гиперпространственных генераторов… Вспомнить, что стало после этого твориться, ему удалось позже с большим
Звезды на экране заметались, как бешеные, задергались, закружились. Внезапно на экран выскочил зелено-голубой диск Симаррона Эх и начал распухать — яхта пошла назад, навстречу планете. Рамрод вскрикнул и в растерянности ударил кулаком наугад по кнопкам. Яхту затрясло, как в приступе малярии, раздались скрежет и хруст. Мелькнула дикая мысль, что «Тинтажель» разваливается.
— Экран… на ближний! — с трудом крикнула Герта.
Не соображая, что происходит, Рамрод нажал еще несколько кнопок. Треск усилился. Тогда он, отчаявшись понять что-либо, ударил по рычагу общего отключения. Повертевшись еще немного по инерции, яхта замерла.
— Приехали? — придя в себя, иронически спросила Герта.
Рамрод измученно водил глазами и старался вытряхнуть из ушей невидимую вату.
— Ага, — придушенно прошептал он.
— Зна-аток техники…
Рамрод, не ответив, переключил экраны на ближний обзор. Ничего замечательного он не увидел. Пространство было совершенно чистым, корпус яхты был цел и по-прежнему матово поблескивал под яростными лучами звезды Симаррон. Но лишь теперь Рамрод обратил внимание на шесть необычных больших овальных люков в носовой части, крышки которых, расположенные попарно с обоих бортов, три пары друг за другом, слегка выступали на манер блистеров.
— Что это?
— Ты у меня спрашиваешь? — Герта щекотала разнервничавшегося Абгемахта под подбородком и что-то шептала ему на ухо.
— Я никогда такого не видел.
— Сейчас поздно рвать на себе волосы. — Герта совсем не была склонна предаваться идиллическим сожалениям. — Либо ты разберешься, что к чему, и быстро, пока не появились космолеты Патруля, либо нам придется садиться обратно, в распростертые объятия того же Патруля.
Дурные предчувствия нахлынули на Рамрода. Насилуя себя, так как рука отказывалась ему повиноваться, он нашел клавишу пуска, на сей раз предусмотрительно взявшись левой рукой за рычаг отключения.
И он увидел.
Округлые плиты из сверхпрочного сплава, медленно вращаясь, открыли шесть черных провалов в корпусе. Из них показались шесть неясных желтых силуэтов, их очертания дрожали и переливались, оставляя впечатление цветного дыма, бессильно бьющегося изнутри о стенки широких колб. Потом дымы начали стремительно вращаться, вытягиваясь в заостренные эллипсоиды. Яхту затрясло. Рамрод рассмотрел светящиеся белые тросы, уходящие из дымов в люки.
Он пожал плечами, повернувшись к Герте.
— Ни черта не понимаю.
Герта сидела мертвенно бледная, губы ее даже стали отливать прозрачной голубизной.
— Вот что имел в виду этот болван, когда говорил, что у нас не хватит никаких денег, чтобы купить яхту…
— Ты о чем?
Яхту снова стало раскачивать.
— О них! — выкрикнула Герта истерически.
— О ком? — Рамрод от сильного толчка прикусил язык, вскрикнул и потянул на себя рычаг отключения. Желтые облака втянулись в люки, и взбесившийся «Тинтажель» снова стал покорным и ручным.