Жил-был вор
Шрифт:
— Знаю, — угрюмо бросил Рамрод-Шашсуисс.
Сохшишосс грустно кивнул.
— Этого не может быть, но это случилось.
— Если бы мне не помогли, — сказал Рамрод, — то и я не стоял бы сейчас перед вами. У меня было то же самое.
У Сохшишосса потекли слезы, он закрыл глаза руками.
— Это конец, — глухо пробормотал он.
— Почему? — не понял Рамрод.
— Это конец, — повторил Сохшишосс. — Мы прогневили Демона Болота, и он решил покарать нас, уничтожить наш город. Болото не потерпит, чтобы в нем жили люди. Мы пришли слишком
— Да, не готова, — согласился Вождь Шуссиохс, остальные члены Собрания кивнули.
— Опомнитесь! — крикнул Рамрод. — Что выговорите?! Разве может быть приход разума преждевременным?!
— Ты еще молод и многого не понимаешь, — вяло промолвил Сохшишосс. — Мы должны смириться с неизбежным. Не стоит бороться, продлевая агонию, лучше самим сломать стены и вернуться в лоно Болота.
Рамрода шатнуло.
— Ты в своем уме?!
Но глава Собрания был настолько подавлен, что даже не обратил внимания на дерзость.
— Возвращайся в свою башню и ожидай приказаний Собрания.
— Смотря какие это будут приказания, — упрямо сказал Рамрод.
Хсишасиос безразлично махнул рукой.
— Глупец! Ты полагаешь, что мы не думали об этом… Из восьми кнутов пропали четыре. Да и кто возьмет четыре уцелевших? Ведь Пастухов нужно долго готовить. Мы не должны больше сопротивляться, вызывая новый гнев Демона Болота. Нам придется уйти, так лучше не затягивать с уходом.
— Что вы плетете! — сорвался Рамрод. — Вы же совсем спятили! Мы долж— ны бороться. До нового приступа еще есть время. Я подготовлю Пастухов. Пусть они будут не неопытны, пусть они не сравняются со мной, но они помогут отстоять целые стены. А на треснувшую пойду я сам. Мы еще не побеждены!
— Ошибаешься, — возразил Сохшишосс. — Мы были побеждены в тот день, когда решили выйти из Болота. Разум противный жизни!
— Так может говорить лишь тот, кто окончательно его лишился! — в запале бросил Рамрод.
— Дерзец! — выкрикнул Сохшишосс. — Ты достоин кары! Но я прощаю тебя, нет нужды ссориться в последний день.
— Ты видишь выход? — спросил Шуссиохс.
— Да.
— Какой?
— Продолжать бороться.
— Зачем?
— А люди? А жители города? Вы же собираетесь убить их. Если вы ослабели духом, это не значит, что гниение поразило остальных. Вы хоть спросили, собираются ли они умирать?
— Чепуха, — сказал Сохшишосс. — Еще я буду спрашивать у ремесленников, чего они хотят, а чего не хотят.
Глава Собрания затряс головой.
— Город жив нами. И если мы говорим, что надо умереть, что пришла пора, значит, так оно и есть на самом деле.
— Я с этим не соглашусь никогда.
— Твое дело.
— Я сам буду обучать людей искусству Пастухов.
— Что в этом толку? — не согласился Хсишасиос. — Все равно Кнутов не хватит. И даже если вы отстоите четыре стены, четыре остальные рухнут.
— Ты ведаешь горячими пещерами. Спустись
— Нет. Пока Собрание не прикажет мне, я не пойду туда.
— Тогда дай ключи мне, я сам спущусь под землю.
Хсишасиос сдавлено рассмеялся.
— Только я один знаю эти пути. Тебя там ждет смерть.
— Нет. Я вернусь!
Хсишасиос вскочил и вытянул руки со скрюченными пальцами, словно загораживаясь от Рамрода.
— Нет, нет и еще раз нет. Без приказа Собрания я не отдам ключи.
Рамрод повернулся к Сохшишоссу.
— Прикажи ты.
Сохшишосс ответил не сразу, поглощенный своими мыслями. Когда Рамрод-Шашсуисс повторил просьбу, он внимательно посмотрел на Охранителя, пожевал губами и, наконец, сказал:
— Ступай. Сейчас Собрание будет думать. Тебе передадут, что мы решим.
Рамрода грызли самые черные подозрения. Что задумали Вожди? Неужели они всерьез намеренны устроить массовое самоубийства? И вернувшись к себе, он решил, впервые с того момента, как попал в Хишассош, использовать способности эспера. Он уже совсем собрался прощупать Сохшишосса, как вдруг заметил незнакомца, спасшего его во время приступа. Тот молча сидел на полу в углу комнаты. Получалось, что несмотря на грозные предупреждения Рамрода, он и не собирался уходить, а дождался возвращения хозяина.
— Что тебе надо еще? — неприязненно спросил Рамрод. — Коли ты хочешь обзавестись Кнутом Охранителя — пожалуйста. После сегодняшнего приступа образовалось много свободных мест. Даже слишком много.
Незнакомец усмехнулся.
— Ты меня не узнаешь?
Рамрод присмотрелся к нему внимательней. Сутулая узкоплечая фигура. Вроде бы нет… Или есть что-то знакомое? Сказать чрезвычайно трудно. Рамрод не был уверен, что узнал бы самого себя в облике человека-змеи. Он напряг память. Нет. Решительно ничего знакомого.
— Мы не встречались нигде, — категорически сказал он.
— А если подумать?
— Не будем играть в в загадки, мы не дети. У меня мало времени, если тебе нечего сказать, я предпочел бы остаться один.
Вместо ответа незнакомец расстегнул тунику и достал висевшую на шнурке странную блестящую пластинку. Солнце отражалось от него, разбрасывая отблески по углам комнаты. Словно молния ударила у ног Рамрода. Он вспомнил.
— Герта?!
— Да.
— Как ты оказалась здесь?
— Твоей милостью.
— Даже? — не смог сдержать иронии Рамрод. Но он совсем не сердился, скорее наоборот, обрадовался.
— После того, как ты столь эффективно сбежал из темницы дворца Правящего Падишаха, естественно четвертый визирь в первую очередь заподозрил в пособничестве меня. Благородный Маумуррил — человек простой, думать он не любит, он любит действовать. Особенно раскаленными щипцами. И он начал действовать. Отдал приказ своим головорезам схватить меня. Пришлось воспользоваться твоим примером и проторенным тобою путем. Благо Дверь работает безотказно.