Женщины
Шрифт:
Ничего сложного, Макграт. Разве в школах для девочек не учат кройке и шитью?
Фрэнки попыталась отстраниться от творящегося хаоса. Полностью успокоившись, быстро зашила брюшину и передала пациента санитару, затем вымыла руки, сняла перчатки и подошла к столу, за которым работал Гэп.
— Привет, красотка, — пробормотал раненый моряк. Веки у него тяжелели, начинала действовать анестезия. — Хочешь посмотреть, как я играю?
Она взглянула на его жетон.
— Привет,
Она смотрела ему в глаза, стараясь не опускать взгляд на ноги, от которых осталось лишь по половине бедра. Из груди у него торчали тонкие желтые трубки, они откачивали кровь в аспиратор, стоящий внизу, у забрызганных кровью ботинок Гэпа.
Разорвался еще один снаряд. Совсем близко.
— Они целятся в нас! — закричал кто-то. — Срочное затемнение на три… два… один.
Свет погас.
— Ложись!
— Опустите стол, — сказал Гэп.
— Я смогу, тренер, — бормотал рядовой Уэйт. — Пустите меня на поле.
Фрэнки и Гэп опустили операционный стол, насколько это было возможно. Медсестра-анестезиолог лежала на полу и светила фонариком на приборы, следя за показателями.
Фрэнки встала коленями прямо в лужу крови, вытащила фонарик, зажала его зубами.
Следующие десять часов все операции они с Гэпом делали в темноте, изредка переглядываясь в свете фонариков.
Раненые продолжали прибывать, поток покалеченных людей после сражения в Дакто казался нескончаемым.
Среди них было много вьетнамцев-южан — солдат, местных жителей и детей. Все было битком: палаты, коридоры, морг.
В какой-то момент Фрэнки поняла, что шум почти стих.
Вертолеты не приземлялись, не взлетали, не кружили, ожидая разрешения на посадку. Бомбы не падали. Машины «скорой помощи» не громыхали по неровным дорогам.
В операционной снова загорелись лампы, неожиданно и слишком ярко.
Гэп стянул с головы медицинскую шапочку и опустил маску. Он оказался старше, чем Фрэнки думала, — плотный мужчина с крупными порами и легкой щетиной, которая, наверное, успела вырасти во время «наплыва».
— Отличная работа, Макграт. Что ж, как тебе первый день в Плейку?
— Такое тут постоянно?
Гэп пожал плечами. Глупый вопрос: Фрэнки отлично знала, что во Вьетнаме нет ничего постоянного. Все двигалось, строилось, умирало, приезжали новые люди, возводились здания, прокладывались дороги и в одночасье исчезали. Гэп бросил халат и прочее в переполненный бак и вышел.
Фрэнки стояла в операционной, не в силах сдвинуться с места. Вокруг сновали люди, медсестры и санитары, — прибирались, складывали инструменты, вывозили каталки.
Вперед, Фрэнки.
Первый шаг дался с огромным трудом. Она была ошарашена, сбита с толку.
Фрэнки вышла из ангара. По хлюпающим звукам она поняла, что кроссовки пропитались кровью. Поясница нещадно ныла от напряжения.
За
В морге дела обстояли еще хуже. Тела в черных мешках были сложены штабелями, словно дрова.
В темноте слышались далекие звуки ракетного обстрела. В джунглях за поблескивающей колючей проволокой то тут, то там вспыхивали желтые искры. Враг находился прямо за забором — хватило бы и пулемета, — он наблюдал, маскировал мины, ставил растяжки.
Фрэнки завернула за ангар и увидела Барб, та сидела на земле, прислонившись к металлической стенке и подтянув колени к груди. На глаза была надвинута армейская панама.
Фрэнки сползла по стенке и села рядом.
Какое-то время они просто молчали. С гор доносилось эхо бушующей войны.
— Не на такой отдых мы подписывались, — наконец прохрипела Фрэнки, — я хочу вернуть деньги.
Трясущимися руками Барб достала косяк и закурила.
— Где обещанное шампанское?
— Из огня да в полымя. Чувствую себя как Фродо в Мордоре, — сказала Фрэнки.
— Не представляю, что это значит.
— Это значит — дай мне косяк.
Барб посмотрела на нее:
— Уверена, хорошая девочка?
Фрэнки взяла у нее косяк, глубоко затянулась и зашлась в кашле, перешедшем в смех.
— Смотри, мам, я пробую наркотики, — прохрипела она и заплакала.
— Боже, ну и ночка, — сказала Барб.
Фрэнки слышала, как у Барб дрожит голос, она знала, что сейчас нужно подруге, — нужна сильная Фрэнки. Она вытерла слезы и обняла Барб:
— Я здесь, подруга.
— Слава богу, — тихо сказала Барб. А затем еще тише, будто самой себе: — И как ты будешь тут одна?
Фрэнки сделала вид, что не слышит.
Глава двенадцатая
Во Вьетнаме находилось больше четырехсот пятидесяти тысяч американских солдат, сколько из них погибло или пострадало, можно было лишь гадать. В «Звездах и полосах» искать ответ было бессмысленно. Подготовка большинства новых бойцов занимала теперь от силы шесть недель. В отличие от Второй мировой, когда солдат тренировали взводами и отправляли в бой вместе с теми, кого они уже знали, сюда новобранцы прибывали одни, их забрасывали в разные уголки страны без товарищей, без людей, на которых они могли положиться. Программу подготовки сократили, чтобы поскорее отправлять солдат в бой. Фрэнки гадала, кому во время войны могла прийти в голову эта идиотская мысль, но ее мнения, конечно, никто не спрашивал.