Зеленая улица
Шрифт:
Крутилин. А так и понимать. Быть таким,
каким велит быть расчет.
Софья Романовна. Любопытно.
Крутилин. Мы оба любим жизнь и будем
жить по-своему. Мы не станем, поднимаясь в
гору, итти быстрее, чем это следует делать. Зачем
же нам бежать, да еще в гору! О, я великий
жизнелюб!
Софья Романовна. Любопытно. С
вашим отношением к жизни не пропадешь.
Крутилин. Нет, не пропадешь! За встречу
в Москве!
Софья
задать еще один интимный вопрос?
Крутилин. Один. Сто вопросов, Софья
Романовна! Люблю слушать интимные вопросы...
Из ваших уст, разумеется.
СофьяРомановна. Один вопрос,
последний. Зачем вы в партии состоите?
Крутилин. Как зачем?! Не понимаю
даже..
Софья Романовна. Зачем вы состоите в
партии? Вас спрашивает об этом мещанка!
Крутилин. Странный вопрос. И...
неуместный. Мне, как молодому ученому и
руководящему работнику транспорта, это просто
необходимо...
Софья Романовна. Сильная
аргументация!.. А вы, Крутилин, не подумали о том, как
можно, чтобы в одной партии состоял Алексей
Сибиряков, Максим Романович и вы, «великий
жизнелюб»! Вы ведь еще хуже меня. Я —
мещанка, и только. А вы не просто мещанин, вы раб
вещей... Вы раковина...
Крутилин (отшучиваясь). Раковина. Но
это и хорошо. Ей-богу, хорошо. За ней охотятся
на дне морском... Раковина — это же
ценность!
Софья Романовна. Да, охотятся. Но, к
сожалению, не всякая раковина, добытая на дне,
содержит жемчуг.
Крутилин (продолжая шутить). Но я из
тех, которые...
Софья Романовна. Которые богаты не
жемчугом, но грязью. За сим прощайте,
маленькая кнопочка!
Крутили н. Разговор без свидетелей, в
сущности, не есть разговор, Софья Романовна.
(Берет книгу, расшаркивается.) Очень жаль, что
мы не поняли друг друга... Прощайте. (Ухо-
дит.)
Софья Романовна. Прощайте, господин
«Расчет»! (Бросилась к зеркалу. Долгая пауза.)
Прощайте и вы, госпожа министерша! Что... Не
поминайте лихом. Нет, как же это «не поминайте
лихом»!.. Нельзя. Непременно буду поминать, и
только лихом, только недобрым словом...
(Вышла в дверь, ведущую в комнаты.)
Некоторое время сцена пуста.
Входят Лена и Алексей.
Лена. Проходи, проходи... Ну, что ты,
проходи. Папы, как всегда, нет дома. А Соня, видно,
в театре. Страшно любит театр. По-моему, она
ошиблась в выборе профессии. По
образованию — инженер, а по
Алексей. Призвание Софьи Романовны в
другом — в «красивой жизни». Наряды и легкий
флирт — вот ее призвание.
Лена. Какой ты жестокий, Алексей. Не
говори так дурно о Соне.
Алексей. Понимаю. Как никак — мачеха!
Лена. Ну, какая мачеха. Скорее подруга.
Вернее, была подруга. (Пауза.) Я не знаю, чем
еще кончится вся эта наша история, но знаю
одно—мне стало как-то легче. Да нет, не легче,
а просто легко, очень, совсем легко.
Алексей. Я ждал, когда ты сама об этом
заговоришь...
Долгая пауза.
Лена. А ты и не сказал, что же делать. Надо
что-то делать.
Алекс ей. Да, надо.
Лена. А поймет ли папа...
Алексей. Поймет. Должен понять...
Лена. И Соня тоже... Она чудный человек!
Но бросила работу и вот за год... все ей надоело.
Жаль, что она дурно влияет на папу. У Сони
появилось свое представление о счастье.
Алексей. Свое!.. Какое оно свое. Обычное,
мещанское представление о счастье. Пресловутая
«красивая жизнь»! Она еще не носит мужских
брюк? Нет? Ну, так дойдет до этого. Между
прочим, она уже не удивляет нашу публику
своими нарядами. С этой целью ей следовало бы
перебраться в другой город.
Выглянула Софья Романовна. Оставаясь
незамеченной, стоит молча в дверях.
Лена. Ты очень резко судишь о Соне.
Алексей. Нет, не резко.
Лена. Ну, сурово.
Алексей. Может быть, сурово. Но
справедливо. Чем, скажи мне, они отличаются друг от
друга, Софья Романовна и Крутилин? Разве
только тем, что Софья Романовна пока что
мешает одному твоему отцу, а Крутилин мешает
и тебе, и мне, и отцу. Так это только масштаб
у них разный, а сущность одна.
Лена. Ты жестокий, Алексей.
Алексей. А что, по-твоему, пустые слова:
«Человек — это звучит гордо»? Или правда?
А ежели правда, то где же мера суровости к
Софье Романовне? Ведь эти Софьи Романовны
на пути к нашей мечте гнилыми шпалами лежат.
Лена. «Человек — это звучит гордо». Что
же не дает иному быть настоящим человеком?
Алексей. Что? Я думаю, праздное
отношение к жизни и собственническое свинство. Оно,
собственническое свинство, первопричина всех
человеческих пороков. (Взглянул на часы.) Ой,
мне пора, Лена...
Лена. Ты опять разволновался. Алеша...