Затейник

Дарк Джейсон

— Тебе нужно все разом.

— Меня уже тошнит от беготни.

— О'кей. Что будем делать дальше?

— Затеряемся среди гостей.

— Согласен. Но надо бы осмотреть дом. Он наверняка пуст. У Затейника там достаточно места для того, чтобы разгуляться или спрятаться.

Я возразил.

— Что ему нужно в пустом доме, Сьюко? Ему необходимо живое существо, чтобы уничтожить его.

Мой друг согласился со мной. Итак, было решено, мы оба примем участие в празднике.

Нам хотелось избежать сюрпризов,

подобных встрече с охранником. По этой причине мы обходили посты, что было совсем не трудно, потому что охрана относилась к своим обязанностям более чем несерьезно. В одном месте они даже стояли втроем, курили украдкой сигареты и прикладывались по очереди к бутылке. Эти типы не годились в помощники.

Оформители развесили гирлянды, усеянные разноцветными лампочками. Темнота среди деревьев окрасилась разноцветными огнями, осветившими танцплощадку и поверхность бассейна.

Было как в кино. Мы стояли в стороне, только смотрели не на экран, а на жизнь. Гости уже прилично выпили. Соответственно улучшилось настроение. Буфет был основательно опустошен. Кто-то схватил кусок курицы и запустил им в сторону.

Я сжал зубы, вспомнив о том, что в нескольких милях отсюда, в долине, люди убивали друг друга из-за куска хлеба.

— Когда вижу такое, мне кажется, что я становлюсь свиньей! — прошептал и Сьюко.

— А я — скотиной.

Нам нетрудно было определить хозяев дома. Ими были высокая темноволосая женщина, которая находилась как бы в центре этого зрелища, а рядом с ней стоял седовласый мужчина в элегантном пиджаке, раздающий дамам поцелуи, подобно базарной торговке, продающей после праздничного вечера давленые помидоры.

— Ты видишь нашу подружку Марию? — спросил Сьюко.

— Нет.

— Почему же нет?

— Она хотела побыть одна.

Сьюко махнул рукой.

— И при этом переоделась.

— Нет, нет. Мария — другой тип. Не думаю, чтобы она хорошо чувствовала себя на людях. Но я все-таки выпью глоток.

— Если она дома, то, вероятно, одна, — не унимался Сьюко.

Я быстро взглянул на него.

— Ты, конечно же, имеешь в виду Затейника.

— Само собой.

— Неплохо. — Я кивнул и стал обдумывать план действий.

Седовласый мужчина, скорее всего, хозяин дома, направлялся туда, где возвышалась сцена, закрытая занавесом.

Все смотрели на него. Нам удалось пройти вперед, и мы попали туда, где стояла обслуга с переполненными подносами.

Я схватил бокал, в котором плескалась желтоватая жидкость. Это был сок манго с добавлением рома и какого-то ликера. Сьюко выпил то же самое и поморщился.

С бокалами в руках мы разглядывали происходящее.

Господин Фаланга говорил очень быстро, сочным голосом. Мы ничего не поняли, но я сообразил, что в пьесе, или что там они инсценировали, главные роли должны были исполнять женщины.

Сьюко тоже слушал.

— Наверняка покажут какую-нибудь

дешевку из ночного клуба, — сказал он.

— Могу себе представить.

— Хочешь посмотреть?

— Конечно.

— А Затейник?

— Его время начнется, скорее, в полночь.

— Долго ждать.

— Да.

По саду разнеслись аплодисменты вперемежку с громкими криками. В основном предстоящему зрелищу радовались женщины. Вероятно, предполагалось выступление голого мужчины.

Когда я отставил бокал, он был наполовину пуст. Никто не обращал на нас внимания, все смотрели на сцену, а мы подошли к бассейну, откуда открывался хороший обзор.

Прожектора были установлены на деревьях и в листве крон. Кто-то включил их, и мощные струи света вспороли темноту тропической ночи. Лучи были направлены на сцену, сомкнувшись там, они образовали на занавесе яркий светлый круг, довольно-таки большой.

Стало тихо. Так тихо, словно с включением света был отдан определенный приказ.

Пролетели секунды…

Никто из гостей не комментировал вслух. Если и разговаривали, то шепотом.

Нам была видна спина какого-то жиголо, на руках которого повисли две красотки. Они вцепились в него. Одна из них все время постукивала правой ногой, как будто очень нервничала.

Свет погас. В последних лучах я еще успел увидеть, как раздвинулся занавес. В следующее мгновение открылся экран, на котором крупным планом появилась голая парочка, укладывавшаяся в постель.

Теперь все знали, какое предстояло зрелище.

Никаких танцовщиц. Демонстрировался фильм, порнография. Хохот гостей разнесся до небес. Я посмотрел на Сьюко, он на меня, мы оба пожали плечами, но мускулы наши напряглись.

Но заинтересовал нас не фильм, а происходящее на узкой сцене перед экраном.

Там появился темноволосый юноша. Васко, сын владельца усадьбы.

Он волочил за собой ящик или ларь, привязав к ручке веревку, которую перекинул через плечо и держал в руках.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Сьюко.

— Пока нет. Держу пари, что этот номер вне программы.

— Не спеши.

Фильм прервался. Господин Фаланга очень громко потребовал, чтобы включили свет, что было выполнено; лучи прожектора осветили сцену с двух противоположных сторон и образовали вокруг Васко и его ящика ослепительное пятно.

— Ринальдо, сделай же что-нибудь! — закричала брюнетка. — Что нужно нашему сыну на сцене? — Она размахивала обеими руками. — Он что, совсем свихнулся?

— Не хотел бы я иметь такую мать! — сказал Сьюко.

— Я тоже.

А Ринальдо пытался “сделать что-нибудь”. Взгляды зрителей теперь обращены на него. Всем интересно было знать, как он будет выходить из положения.

Он побежал к сцене большими шагами. Васко увидел отца и спрятался за ящик, словно он мог служить для него укрытием.