Затейник

Дарк Джейсон

Она была злой и эгоистичной.

Но была ли она тем Злом?

Эта мысль ужаснула его, и он почувствовал, что у него похолодела спина. Зло, смерть — все самое жуткое окружало его. Тогда я подойду к матери и спрошу. Да, при всех спрошу, она ли есть Зло. Никто не может чинить мне препятствия, а талисман будет меня хранить.

Территория вокруг дома была огромной. Сотня гостей могла прибыть сюда и заблудиться. Праздник проходил слева от Васко. К счастью, ему не надо было туда идти.

Он спешил. Ему

вдруг стало страшно в темноте, даже когда она прерывалась пестрыми бликами света. Ему было плохо, без своего талисмана он не более, чем беспомощный комочек. Пригнувшись, он бежал по мягкой земле и слышал эхо своих шагов, приглушенное, словно мягкий барабанный стук.

На его пути появился один из служащих охраны. Он автоматически схватился за оружие, но опустил руку, узнав хозяйского сынка.

— Хотите присоединиться к празднику?

— Нет, иду в свою комнату.

— Желаю повеселиться!

Васко не ответил и побежал дальше. Шея у него была липкой от пота, спина тоже. Он снова почувствовал преследование, проклиная бесившихся в воздухе насекомых. Наконец он был дома. Тяжело дыша, навалился на белую стену.

Рядом с ним трещали цикады, заглушая его шумное дыхание. Дверь была не заперта. Ему достаточно нажать на ручку вниз.

В этой части дома огней было меньше. Он поднялся вверх по широкой лестнице, но не отважился включить свет, хотя и боялся темноты.

Просторный холл источал спокойствие. Тяжелый ковер приглушал звук шагов. Он посмотрел в одно из окон в сад.

Гости праздновали.

Они ели, пили. Играл оркестр. Несколько пар танцевали, а его мать была в центре внимания. На ней новый туалет, присланное из Европы умопомрачительное платье, и, видимо, праздник устроен в этой связи.

Гости окружали ее. Сеньора Фаланга была в ударе.

Одинокий наблюдатель сжал кулаки. О нем его мать никогда не заботилась, о нем никогда…

Он отвернулся.

Шаркающими шагами он пошел дальше и вдруг заплакал. Взрыв был внезапен, словно извержение вулкана. Плача, подошел к своей комнате.

Он надавил на медную ручку и распахнул дверь.

Васко тоже занимал несколько комнат, хотя терпеть их не мог. Он бы с удовольствием все здесь сжег. Робкими шагами Васко вошел в комнату. Толкнул дверь ногой и был рад, что она захлопнулась.

Потом он остановился.

Его талисман лежал в спальне. Он постоянно лежал на одном и том же месте, чтобы Васко мог всегда найти его. Он открыл дверь в темноте и переступил через порог.

Были видны очертания кровати и узкого шкафа. Над кроватью висела москитная сетка. Хотя в доме функционировала климатическая установка, без сеток нельзя было обойтись. Справа от кровати у стены располагались книжные стеллажи в форме ели, ветви которой становились с каждым метром вверх все тоньше. Полки были забиты книгами.

Они не интересовали

его. Он наклонился и сунул руку под подушку.

Малыши прячут под подушками матерчатых зверюшек или кукол. Он поступал так же.

Наконец талисман был в его руках. Эта небольшая деревянная кукла, лицом похожая на него. Он прижал ее к груди, улыбнулся и был несказанно рад.

— Наконец ты со мной. Наконец ты у меня. Теперь уже со мной ничего не может случиться! — Васко лихорадочно чеканил слова, веки его глаз открывались и закрывались, и он почувствовал, что по щекам его снова потекли слезы.

Потом он обернулся.

Васко услышал поскрипывание, словно кто-то прислонился к двери в спальню.

Совсем медленно она стала открываться, щель все увеличивалась и наконец открылась настолько, чтобы в нее мог войти человек.

Васко стоял не двигаясь. Он не знал, кто стоял на пороге.

Мужчина или женщина?

Нет, этот зеленоватый цвет, легкая паутина волос — человек не мог так выглядеть. Это был он, Затейник. Это было Зло, которое все время чувствовал Васко.

Неожиданно талисман выскользнул из его рук.

В последующие секунды время словно остановилось. Васко ничего не слышал: ни голосов, ни звуков оркестра. Тишина была, словно стужа, расползавшаяся сквозь кожу молодого человека и обволакивавшая его.

Затейник тоже не двигался. Он ожидал реакции своего визави, но давление, которое испытывал Васко, было слишком велико, и он не мог даже пошевелиться.

Монстр вошел в комнату. Лапой он придерживал за руку чье-то безжизненное тело, которое волочил за собой. Даже при плохом свете Васко увидел темный след, оставшийся на светлом полу.

Кровь…

Васко вдруг почувствовал, что страх отпускает его. Он закрыл на мгновение глаза, потом открыл их и стал смотреть, что делал монстр.

Тот все шел и шел.

Затейник волочил за собой труп, обошел кровать и теперь направился к Васко.

А тот ждал Затейника.

И в нем уже не было страха. Он чувствовал легкость и ощущал приближение друга.

Монстр отпустил руку убитого. Труп тяжело и бесшумно упал на пол.

Васко взглянул на труп. На теле много глубоких ран, одежда изорвана в клочья.

Но Васко узнал его. Это был служащий охраны, с которым он столкнулся у дома. Васко не почувствовал сострадания.

Существо подошло вплотную, подняло лапы и провело ими по его лицу. Когти оставили на коже кровавые полосы.

Васко посмотрел на морду Затейника, покрытую складками и морщинами, с вытянутым носом, на котором кожа была грубой вплоть до губ. Между ними сверкали белые зубы с каплями крови, почти такой же красной, как глаза монстра.

Затейник застонал. Еще раз он провел лапами по щекам молодого человека, который наконец осмелился задать вопрос: