Застава
Шрифт:
«О, гляньте-ка! Опять заявился! – выпалила она и прилипла к стеклу. – Ну, давай, попробуй сунуть сюда нос!»
В гостиной зашевелились мелкие предметы. Братья как по команде кинулись к окну.
На дорожке, ведущей к центральному крыльцу особняка, покачивалась бледная непропорциональная фигура. С некоторой натяжкой в неестественно большом контуре головы угадывалась рабочая каска.
«Он каждую ночь сюда приходит, – доложило домашнее привидение. – Первый раз припёрся вместе с психом, которого я шлёпнула током, и пока тот выл, как недорезанный, этот устроил экскурсию по дому. Это он Лиса к рубильнику заманил, а когда я шороху
– В серверной он орудовал? – перебил Ворон, вглядываясь в фантомный лик незваного гостя.
«А я почём знаю! Я у Тура в кабинете болталась всю ночь. Но теперь я тут, и они в дом не пройдут».
– Твоё присутствие их пугает? – уточнил Тур.
«Я их пугаю! Это наш дом, и он мне нравится».
Незримое, неощущаемое человеческими органами чувств поле вмиг заполнило всю гостиную, потекло по коридорам, лестницам, добралось до подвала и чердака и вязким вихрем вывалилось на двор. Фигуру призрака затрясло, он быстро отступил, осел и покатился по дорожке вместе с опавшими сосновыми иголками, пылью и мелким мусором.
В комнатах предупреждающе мигнул свет.
– Ки, устроишь замыкание, я тебе кузькину мать покажу! – крикнул Ворон.
Звякнул телефон. Ворон моментально забыл об угрозе, нависшей над электрической сетью, и бросился к аппарату.
– Полозов. Слушаю… Да… Понял, да. Спасибо… Нет, пока рано, но если вдруг что… Да, конечно. Надеюсь, обойдётся.
Тур тяжело вздохнул.
– Никого они не нашли, – произнёс Ворон и опустился на стул. – Я уже не знаю, что думать. Леший заманил или русалки. Или бес попутал.
– Придётся принимать во внимание и эти версии, – медленно проговорил Тур.
– Ты веришь в нечистую силу?
– А ты не веришь? – Тур усмехнулся.
«Уф, я его выдворила. И больше он сюда не сунется», – Кикимора, очень довольная собой, сделала дымчатый круг почёта под потолком гостиной.
Ворон беспомощно развёл руками.
– Верю, куда теперь деваться.
Если уж не везёт, то не везёт во всём. Так решил Лис, когда всухую провалил зачёт, не нашёл ни единого признака якобы проведённого Туром ритуала над могилой Натальи Степановой и не обнаружил свою «Хонду» на парковке. Могильщик, усмехаясь, наблюдал за растерянным парнем издали, и, наконец, подал голос.
– Твои колёса тут стояли?
– А? – Лис обернулся.
– Вот тебе и «А!». Я-то гадал, откуда у мальчишек такой крутяк.
– Куда они поехали?
– Покатаются, вернут. Из Лебедева пацаны. Топай туда, может, ещё найдёшь.
Он отбросил окурок и скрылся в служебной подсобке.
Лис остался один. Молчаливое кладбище, редкий перелесок, вырубка, пустая дорога. Маршрутные такси заезжали сюда только по выходным. Юноша вздохнул и пошёл по обочине в направлении деревни.
Автобус укатил из-под самого носа. Лис полчаса проторчал на остановке, так и не решившись пройтись по дворам и поспрашивать про мотоцикл. Настроение упало ниже нуля. За незачёт братья влепят наверняка. За потерянную «Хонду» влепят точно. А за нарушенное обещание явиться домой вовремя он получит от Тура лавину презрения и то же от Ворона, но в сопровождении оплеухи. И никаких шансов оправдаться у Лиса не было, поскольку
– До города подбросить?
Лис подскочил от неожиданности. Машина затормозила перед автобусной остановкой так тихо, что он не слышал даже шума мотора. Из салона выглядывал рябой улыбчивый парень.
– Далеко тебе, приятель?
– На Долматово, – ответил Лис.
– Садись, нам по пути.
Кто-то открыл заднюю дверцу. Лис, не раздумывая, принял приглашение. Автомобиль бесшумно тронулся с места и помчался вперёд. Юноша огляделся. В машине было трое: за рулём – белобрысый и рябой «качок» лет двадцати пяти, того же возраста чернявый усатый тип рядом на сиденье, и справа от водителя молчаливый человек в рабочей робе и строительной каске, безразлично уставившийся в окно. Сосед по сиденью закинул ногу на ногу, и Лису пришлось максимально отодвинуться к дверце. На вызывающую ухмылку он ответил нерешительной улыбкой и сделал вид, что всецело занят изучением своих пальцев.
– Чего так далеко забрался? – весело спросил рябой.
– Навещал кое-кого, – ответил Лис. – На кладбище.
Усатый выдал сочувствующее «о-о!» и переглянулся через зеркало с водителем. Лису вмиг стало неуютно.
Автомобиль выскочил на Окружную. Лис полагал, что они направляются в город, но машина вырулила в левый ряд и помчалась на север, лихо обгоняя грузовые фуры.
– Кажется, нам всё же не по пути, – рискнул высказаться юноша. – Долматово по Бежецкому направлению.
– А как же! Сейчас, заправлюсь. И повернём.
У Лиса по спине пробежал мелкий озноб. АЗС осталась как раз на повороте в город. Следовательно, ни о каком бензине речи быть не могло.
– Давайте я лучше на автобусе поеду, – промямлил Лис.
– Уже в штаны наложил? – прохрюкал усатый, не слишком сдерживая нездоровый смех.
Усмехнулся и водитель. Пассажир в каске продолжал молча созерцать обочину шоссе.
Лис отвернулся, всячески скрывая накативший страх, и попробовал рассуждать здраво. Ничего особенного вроде бы не происходило. Ему никто не угрожал, не делал попыток отобрать деньги. Да и зачем двум холёным парням на импортной тачке обворовывать молоденького студента?
Цифра «два» получалась сама собой, и Лис тревожно покосился на третьего попутчика. Что-то не клеилось в мозгах. Он сделал усилие, загнал коленную дрожь вглубь тела и тут подумал такое, что дрожь рванула наружу и превратилась в настоящий «колотун»: водитель, обратившись к нему на остановке, перегнулся через пассажирское сиденье так, будто оно пустовало!
В нос ударил озон.
«О, нет!» – то ли произнёс, то ли подумал Лис.
Невещественный пассажир обернулся. Широкое восковое лицо, перекошенное судорогой, расплылось в улыбке, и стеклянный глаз победно подмигнул жертве.
«Я его вижу!» – вопреки всем страхам пронеслась восторженная мысль.
– Эй, приятель.
– А?
Лис повернулся – и упёрся носом и губами в грязную вонючую тряпку. Слабое сопротивление было моментально подавлено. Острые пальцы вцепились в основание затылка, взвыла потревоженная шишка, и к этому букету болезненных ощущений добавился короткий укол, будто в шею впилась оса. В глазах поплыло. Отрывистый хохот заглушил все внешние звуки, и последнее, что успел сделать Лис, это дать волю забытым рефлексам. Инстинкт вывернул рассудок наизнанку – пади как мёртвый!