Застава
Шрифт:
– Я нашёл дорогу к дому тогда, найду и сейчас, – тихо произнёс Лис и встал, опираясь о берёзовый ствол.
Выпрямился, расправил плечи и замер, будто лисица, выслушивающая округу. Звуки вечернего леса обняли слух и потекли в сознание.
Визгнула муха в паутине. Шаркнула змея. Зашевелилась белка в дупле. Далеко-далеко чавкнула трясина. Совиные крылья хлопнули на ветру…
В глазах поплыло. Лис дёрнулся и потряс головой. Где, что, когда, как далеко? Звуки шуршали в ушах, сотни тонких запахов щекотали ноздри. Лисица умела расшифровать
Лис двинулся вперёд наугад, как будто надеялся встретить по пути какую-нибудь разумную идею. Мышцы ломило, но он упрямо шёл по болоту, невзирая на накатившую дурноту. В сумраке показалось, что слева мелькнула тропинка. Лис, игнорируя лужи, повернул, пробился сквозь бурелом и остановился на сухом пригорке. Перед глазами развернулась прикрытая ночной сенью рощица. Тени стволов распластались на земле жутковатыми зигзагами.
В спине появилась неприятная дрожь. Лис судорожно оглянулся. Никого. Рощица впереди поманила тихим шуршанием лиственных крон. Под ногами сухая земля. Остаться здесь, в относительном комфорте или идти дальше, надеясь, что за уродливыми деревцами появится долгожданная опушка?
Пока он размышлял, в носу защекотал отчётливый дух псины. Лис оцепенел. Собака или волк? Слух уловил ритмичное дыхание. Запах усилился: мокрая шерсть, зловонный смрад из пасти и диковатый страх. Лис осторожно оглядел кустарник, но никого не рассмотрел в темноте.
Если собака, значит охотник рядом. Если волк, авось удерёт. И юноша громко крикнул в лес:
– Эй, там!
Зверь не шевелился.
Лис отчаянно вслушивался в ночь. Ни шагов, ни треска сучьев. Получается, зверь один. И голос его не спугнул.
– Опаньки, ядрён-батон! Ты откуда тут взялся?
Лис подскочил. Сердце выдало сумасшедшую чечётку, и кровь ударила в голову так, что в глазах забегали искры.
Человек совершенно бесшумно приблизился к юноше и обошёл вокруг, точно рассматривал музейный экспонат.
– Как вы меня напугали, – не своим голосом выговорил Лис.
– О, это я могу! – тот засмеялся. – А ты, это, сынок, разве видишь меня?
– Вижу, – запнувшись, ответил парень.
Бесшумный незнакомец почесал лохматую седую голову и цокнул.
– Опаньки.
Лис справился с бурным дыханием и в свою очередь рассмотрел собеседника. Дед как дед. Клетчатая рубашка, грубая безрукавка, брезентовые штаны и высокие резиновые сапоги. Лицо крупное, морщинистое, чуть помятое, но взгляд трезвый, даже бодрый. Сизый нос-картофелина – этакий индикатор объёмов принятого вовнутрь алкоголя – лихие усы и трёхдневная щетина. На вид деду было к семидесяти, но Лис сбросил пяток на специфический деревенский образ жизни. В целом мужик казался крепким, как бывалый охотник.
– А где ваша собака? – ляпнул Лис.
– Что, боишься
– Носом, – огрызнулся Лис. Беззлобная ирония деда ему совсем не понравилась.
– Опаньки. Значится, ты меня увидел, а мою Галку унюхал?
Лис собрался с духом и пошёл в атаку.
– Ваша собака прячется вон в тех кустах, – он махнул рукой на заросли. – Я её не боюсь. Это она меня боится. Она одичала одна.
– Опаньки… – дед сурово сдвинул густые брови.
– Никакие не «опаньки». Ты призрак. Но я тебя вижу и слышу, потому что я сын Огненного Змея, хранителя царства, кое в народе зовут «Тридесятым».
– Ух…
Блазень мгновенно оказался в десятке метров от собеседника.
– Постой, дед, не уходи, – Лис пошёл за призрачным охотником.
Под ногой угрожающе хлюпнуло, и он запоздало понял, что впереди трясина.
– Эй, Болотник, – он посмотрел на застывшего деда и попятился. – Брось свои штучки! Меня не проведёшь.
Хотя – Лис это понимал – Болотник почти добился успеха: ещё шаг, и жертва ухнула бы в прожорливую топь. Со всеми предосторожностями юноша вернулся на сухую гриву и сел под деревом. Глаза горели от усталости, в затылке стучала кровь, но слабость он упрямо не признавал.
Пыхтение из кустарника переместилось ближе к человеку.
– Галка! – спокойно позвал Лис, дабы продемонстрировать болотнику свою лояльность.
Собака на полусогнутых выбралась на бугорок, принюхалась и заворчала. Лис тоже принюхался и определил, что пёс продолжает побаиваться. Прежде он имел дело с собаками исключительно в роли загоняемого. Как вести себя в роли старшего, человека, он не знал, но интуитивно нашёл метод наладить контакт с одичавшим животным.
– Галка, иди ко мне, – он протянул руку ладонью вверх. – Иди, девочка! Ко мне!
Собака подползла к человеку, осторожно обнюхала руку и завиляла хвостом. Лис рискнул погладить её сначала по грязной морде, а осмелев, и по загривку. Пальцы нащупали старый кожаный ошейник с металлическими заклёпками.
– Эй, Дед, снял бы ты с неё этот хомут. Смотри, шерсть на шее совсем сопрела.
Болотный дух медленно поплыл над трясиной в направлении гривы, где сидел Лис.
– А ты хороший человек, сынок, – произнёс он.
– Я буду называть тебя Дед. А ты зови меня… Лис.
– Опаньки! Глупый ты или сильный, если мне своё имя назвал? – призрак погладил усы, ещё раз оглядел юношу и ответил на свой вопрос сам. – Сильный.
Лис промолчал. Собака тем временем доверительно прижалась к его ноге, положила морду на колени и подставила холку, мол, почеши. Юноша автоматически запустил руку в огрубевшую шерсть.
– Давно ты здесь, Дед? Год? Два?
Болотник присел рядом с юношей. При этом ни одна травина не пошевелилась.