Застава
Шрифт:
Он вспомнил про компьютерную гонку Ворона, поразмыслил и отчаянно замотал головой.
– Если бы хотели отомстить, то убили бы, – сказал он вслух и на всякий случай ощупал себя.
Из куртки высыпались сосновые иголки, брякнули ключи от «Хонды», и в мох бесшумно спикировал использованный шприц. Лис поднял его двумя пальцами, рассмотрел и презрительно откинул. Какая доза считалась смертельной, он всё равно не знал.
– Тур бы разобрался, – продолжил он свой монолог и запнулся.
Тур. Ворон. Они понятия не имеют, где черти носят младшего брата.
– Вот это влип! – выдохнул Лис.
Из-за сосновых
Недоумение сменилось новым приступом паники. Сдерживая нездоровую дрожь, Лис опять обратил взор на циферблат. 18:52. А чуть ниже – «май, 26, ср.». «Ср.» – означает «среда». Несколько секунд он тупо смотрел на бесстрастный хронометр. Зачёт проходил во вторник, это сомнениям не подвергалось. Вторник был вчера.
Лис привалился к древесному стволу, набрал в грудь побольше воздуха и закричал. Глухое эхо умчалось в чащу.
– Эй, кто-нибудь! – повторил он.
Голос сорвался. А лес продолжал безразлично раскачивать в пространстве шорохи и шелест своих обителей.
Юноша опустился на землю, обхватил руками колени и уронил голову на грудь. Показалось – всё кончено раз и навсегда. Бессмысленная поездка на кладбище. Беспечное решение сесть в попутку. И глупый конец.
Почему? За что?.. За что, человек?
Грохот.
Сердце колотится в горле. Уши прижаты. Ветер несётся позади вместе с оскаленной, брызжущей слюной смрадной пастью. Гончак – как сама смерть. С ним не совладать.
Кусты, трава, валёжник, кусты. Ушёл?.. Не тут-то было. Видать, прыть уже не та.
За что, человек? Я не враг тебе, не соперник!
Грохот. Огонь.
В глазах – огненный круг.
Кто я?.. Отец, я помню твоё заклятье! Я выиграю свою судьбу.
Кровавый след на опавших листьях. И откос.
Рыжий комок кубарем летит к чёрной воде. Быстрая река хватает измученное тельце и несёт по течению. Куда?
Он отчаянно бьёт лапами по безжалостным волнам.
Вы там, сзади! Удивились? А я осилю. Я помню, зачем я здесь!
Холодная вода – мёртвая вода. Кровь стынет – рассудок живёт.
Пади, как мёртвый.
Пади и восстань. Восстань – оглянись. Оглянись и помни
Мудрость отцов: в юности – жизнь, у жизни мощь – корни.
Дефицит электроэнергии в городе остро ощущался преимущественно в ночные часы. Улицы в жилых кварталах не освещались, а фонарные столбы служили разве что тормозом для подвыпивших водителей. Близнецы Полозовы
Короткое путешествие по мрачному кварталу жилого микрорайона напоминало путешествие в прошлое. Одноликие девятиэтажки, выбитые двери подъездов, бездомные кошки на помойных ящиках притупляли рассудок и дразнили тугой змеиный комок, медленно просыпающийся внутри – злость. Обрушить длань тёмной судьбы на беспомощную, погрязшую в нищете и насилии человеческую массу. Стереть с лица земли всё, что превратило жизнь народа в убогое существование, и всё, что не способно тому сопротивляться! Ворону показалось, одно ничтожное усилие воли, и жестокое желание исполнится вопреки логике, рассудку, вопреки самой реальности. Он внутренне содрогнулся и глянул на Тура, шагающего рядом. На бледном лице не отражалось ни тени эмоций, но Ворон не сомневался, что близнеца посетила похожая мысль.
– Буду говорить я, – произнёс Тур. – Ты на взводе, это нехорошо.
Ворон согласился. Чтобы спустить курок его запутанных, как гадюки в сентябре, нервов, сейчас хватило бы одного неаккуратного слова.
У подъезда поджидал высокий вальяжный субъект, на вид ровесник Полозовых. Приближавшихся близнецов он заметил, но встречать не торопился. Беспечно сделал последнюю затяжку, «отстрелил» окурок в кусты, забросил на плечо джинсовую куртку и тогда только прошёл вперёд несколько шагов. Владимир Полозов протянул ему руку.
– Привет, Славик. Быстро ты задачку решил.
– Школа твоя, работа моя, – Славик широко улыбнулся. – И без паники. Теперь я всё делаю чрезвычайно чисто.
– Самоуверенность тебя погубит, – покачал головой Всеволод Полозов.
– А я вправду мужик умелый! – посмеялся Славик и пожал руку второго близнеца. Повинуясь движению рельефных мышц, наколка на предплечье – весёлый чертяга с трезубцем – криво усмехнулся.
– Надеюсь, нас ты не прослушиваешь на своей станции? – осведомился Владимир Полозов.
– Обижаешь! Я не любопытный. Я только ради дела. А кроме того, есть хорошая поговорка: не руби сук, благодаря которому не сел. Двигайте за мной, – он сбросил игривый тон. – Клиент готов. Подан тёпленький.
Полозовы поднялись на третий этаж.
Из коридора квартиры, являвшейся целью ночного путешествия, пахнуло папиросным смрадом, прокисшим пивом и сладковатым душком косметики. В приоткрытой комнате слева всхлипывала женщина.
– Смолкни, дура! – гаркнул Славик в щель и захлопнул дверь. – Она никого не видела, – приглушённо добавил он и по-хозяйски двинулся на кухню.