Защитник
Шрифт:
Я решаю исследовать дальше и захожу в меньшую спальню. Мебель здесь явно была привезена из его дома в Вегасе. Старая, но любимая. В комнате Истона стоит деревянный стол, довольно старый насколько знаю. На внешней стороне коробок написано «Офис» почерком, явно не принадлежащим Истону. Я предполагаю, что он нанял компанию, чтобы собрать вещи в его доме и перевезти их через всю страну.
Я заглядываю в коробку и достаю фотографию Истона в рамке, стоящего между его мамой и Джул. Кензи сидит
Я иду дальше по коридору в главную спальню и нахожу большой новый пружинный матрас и пуфик. Провожу рукой по матрасу «Калифорния Кинг» и срываю бирку, затем открываю большую коробку рядом и нахожу простыни.
Похоже, пора заняться стиркой.
Спустя две загрузки белья я распаковала его спальню. Его одежда развешена, кровать заправлена, а те небольшие туалетные принадлежности, которые удалось найти, лежат на стойке в главной ванной. Его большая кровать покрыта фланелью, как у какого-то лесоруба. Но она мягкая и пахнет кондиционером для белья, что соблазняет меня полежать на ней всего несколько минут. Я сворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Всего на минуту. Просто немного отдохну.
Это то, что сказала себе. Но и без того темная комната становится кромешной тьмой, когда чувствую, как кровать прогибается рядом со мной, прежде чем оказываюсь в массивных объятиях мужа. Его запах окутывает, и я мурлыкаю, чувствуя себя счастливой.
— Который сейчас час?
— Поздно, — шепчет он мне на ухо, вызывая теплые покалывания по телу. — Мой рейс только что прилетел, и я получил сообщение, чтобы пришел сюда, а не к тебе.
Я переворачиваюсь и прижимаюсь щекой к обнаженной груди Истона. Он пахнет мылом и сандалом, и мое тело оживает, когда обнимаю его.
— Я скучала по тебе.
— Ты выглядишь чертовски сексуально в моей футболке, детка, — его теплые губы прижимаются к моим, и я вздыхаю, переплетая свои ноги с его. Рука Истона скользит по моему обнаженному бедру и останавливается. Его глаза горят и темнеют. — У тебя есть что-нибудь под моей футболкой, женушка?
Бабочки летают в животе. Я провожу пальцами по восхитительной груди Истона. Тепло расцветает внутри меня, придавая смелости.
— Как насчет того, чтобы выяснить это самому, муженек?
Он перемещается между моими ногами, и мурашки бегут по коже, крошечные огни вспыхивают везде, где он касается.
Истон скользит руками вверх по моей грудной клетке и обхватывает обе груди своими большими грубыми руками, нежно сжимая их, прежде чем большими пальцами коснуться моих затвердевших сосков.
Глубоко внутри меня пронзает волна похоти.
— Истон, — задыхаюсь, не зная, чего именно хочу.
— Видеть на тебе свое имя и номер так чертовски горячо, принцесса, но мне нужно, чтобы это исчезло, — он стягивает мою футболку через голову. Сильные губы прижимаются к моему горлу. Горячим
Наше тяжелое дыхание становится единственным, что осмеливается нарушить ночную тишину.
Снег снаружи практически светится переливающимся белым светом с балкона, оставляя нас погруженными в темноту.
Истон приседает, и я раздвигаю ноги, когда его рот наконец достигает моей киски, он обдувает меня горячим дыханием.
Я смотрю на его темные глаза и кривую ухмылку, и не могу отвести взгляд.
Истон Хейс опьяняет.
Он дает мне уверенность, которой никогда не было раньше, и мне это нравится.
— Я хочу попробовать твою прелестную киску, принцесса, — и Боже, этот грязный рот.
Я тяну его за волосы и раздвигаю ноги, опуская колени на кровать.
— Чего же ты ждешь?
Истон проводит пальцами по моей промежности, и те крошечные искры, что были раньше, перерастают в полномасштабное пламя, когда он раздвигает мои губы. Собирает влагу, а затем высасывает ее с пальца.
Холодок пробегает по чрезмерно разгоряченной коже, и моя спина выгибается над кроватью, когда он погружает в меня палец.
— Аааах… — стону, у меня перехватывает дыхание, когда он засасывает клитор в рот.
Я кричу, задыхаясь, мышцы напрягаются, мой пресс дрожит.
Мои бедра сжимаются, а колени соединяются вокруг его головы.
Желая быть ближе.
Я двигаю бедрами, нуждаясь в большем, и стону, когда он дает мне это.
Истон стонет и втягивает в рот, щелкая и целуя. Его язык проникает в меня, прежде чем вернуться к клитору. Притянув ближе, он пожирает меня.
Мягкость нашей первой совместной ночи ушла, ее сменило отчаянное безумие, которое разжигает пламя все сильнее и сильнее.
С каждым движением его языка и прикосновением этих больших, грубых пальцев, вталкивающихся внутрь меня, растягивающих, трахающих, мое тело нагревается и трясется. Я хватаюсь за него. За простыни. Пытаюсь дотянуться до всего, пока мои мышцы дергаются, а оргазм находится на самом краю моего поля зрения, дразня.
Его грубые руки скользят под мои бедра и сжимают задницу, меняя угол наклона.
Притянув к своему рту, он рычит в мою киску, и интенсивность вибраций заставляет меня извиваться.
— О боже, Истон.
Мои бедра поднимаются, и тело пульсирует, как один большой удар сердца, грозящий разорвать на части.
Давление нарастает все выше и выше, пока не становится слишком большим.
Слишком много и недостаточно одновременно.
Ногтями царапаю его кожу и стону, задыхаюсь и умоляю его позволить мне кончить.
Моя кожа горит, когда обжигающее удовольствие перерастает в чертов ад.
Пока этого не становится слишком много, и я думаю, что могу сойти с ума.