Защитник

Мэттьюз Белла

— Мэдлин, — Джейс выглядит испуганным.

Хорошо. Он должен быть таким.

— Это не… — он замолкает, и в дверь снова стучат.

— Время вышло, Кингстон.

Я обнимаю брата.

— Мне еще предстоит сражаться с остальными, но было бы здорово иметь союзника в этой битве. И, может быть, пока ты этим занимаешься, принеси моему мужу извинения, которые задолжал.

— Я посмотрю, что можно сделать, — говорит он, хватаясь за дверную ручку.

— Джейс, — останавливаю я его. — Сделай все хорошо.

Кензи: Я отчасти рада, что динозавры

вымерли, потому что почти уверена, что попыталась бы покататься на одном из них после слишком большого количества коктейлей.

Бринли: Ухх. Эверли забрала телефон Кензи?

Кензи: Неа. Это я. Я просто пьяная.

Эверли: Я не хочу кататься на динозаврах, когда пьяна, дамы. У меня есть вещи получше. Вы все должны это попробовать.

Грейси: Я почти уверена, что Линди — единственная, кто ЭТО еще не пробовала.

Линди: Ну…

Эверли: Черт возьми, Хейс. Ты залезла на то дерево?

Кензи: Я не лазила ни по каким деревьям.

Эверли: Не ты, Хейс. Линди Хейс. Как миссис Хейс. Та, кто только что сказала нам, что она трахнула твоего брата.

Кензи: Когда она это сказала?

Бринли: Насколько ты пьяна?

Грейси: Вопрос получше — где ты и с кем?

Эверли: Ух… Вопрос еще лучше. Какого это было?

Кензи: Было слишком много грязного мартини. Они были очень, очень грязными.

Грейси: Кензи — где ты? Я приду за тобой.

Линди: Только что проверила в приложении. Она в «Вест-Энде».

Кензи: Я в баре Мэддокса с друзьями из школы. Я в порядке.

Бринли: Девочки… У нее есть другие друзья?

Эверли: У нас есть другие друзья?

Грейси: У тебя нет других друзей, потому что никто больше не хочет быть твоим другом.

И я не извинюсь за это, сестренка.

Эверли: Я задушу тебя своими помпонами, сестренка.

Кензи: Сегодня кто-то проснулся и выбрал насилие.

Линди: Мой самолет собирается на посадку. Я буду дома либо очень поздно,

либо очень рано, в зависимости от того, как вы на это посмотрите.

Увидимся завтра.

Эверли: Завтра вечером выпьем в «Вест-Энде», чтобы ты смогла рассказать нам, как прошел прошлый вечер.

Бринли: Нечестно. Завтра я буду дома только после полуночи.

Грейси: Ты видела ее сегодня.

Линди: Звучит отлично. Увидимся завтра.

Муженек хоккеист заявляет свои права

У меня просто кружится голова от фотографий, которыми хочу поделиться с вами сегодня, ребята. Малышка Кингстон в горячей футболке с номером мужа хоккеиста обвилась вокруг этого красавчика, как коала. Ребята, посмотрите вторую картинку. Определенно страсти накаляются, и я здесь ради всего этого. Ребята, кто-нибудь еще заметил, какая мешковатая эта футболка? Может ли она скрывать что-то вроде живота? Забудьте #ВОжиданииДетей. Я думаю, нам нужен новый хэштег. #ВОжиданииРодов. Идите и дайте знать, если заметите что-нибудь раньше меня.

#ХроникиКройдона

Глава 17

Линди

Красные глаза отстой. Особенно, когда теряешь время, а Сиэтл отстает от Кройдон-Хиллз на три часа. Итак, три часа жизни я никогда не верну. Добавьте к этому дополнительный час, который мы просидели на взлетной полосе вчера вечером перед взлетом, и я расстроена, измотана и совершенно не в настроении иметь дело с репортерами, преследующими меня через аэропорт.

Но черт возьми.

Они не видят ничего плохого в том, чтобы светить в лицо камерами, когда я выхожу на улицу.

Попытка добраться до огромного внедорожника «Убера», ожидающего у обочины, похожа на сумасшедший дом.

Я игнорирую их, как могу. Это не первый раз, когда все хотят получить изображение или комментарий, и не последний. Но, возможно, это первый раз, когда они настолько навязчивы. Я привыкла к тому, что Чарльз всегда рядом и справляется с этим. Думаю, это расплата за проявление своей независимости. Возможно, сейчас я сожалею об этом.

Я чуть не спотыкаюсь, когда перед лицом оказывается камера, но проталкиваюсь, чтобы открыть заднюю дверь. Дрожащими руками удерживаюсь, проскальзываю внутрь и захлопываю дверь.

Водитель оборачивается. Запах травки смешивается с противным освежителем воздуха, как будто он его маскирует.

— Ты знаменитость что ли?

— Я фигуристка, — говорю ему и пристегиваю ремень безопасности. Этому парню не обязательно знать, что я Кингстон, и я не собираюсь это афишировать.

Дерьмо. Если эта мысль не заставляет осознать, что мне действительно нужна какая-то форма безопасности, то я не уверена, что тогда заставит.